Александр не дышал при рождении: спустя 20 лет его мать работает в той самой больнице, где спасли сына
Двадцать лет назад новорожденный Александр оказался на грани жизни и смерти — его легкие были заполнены жидкостью, и врачи боролись за каждую минуту. Его мать Инита Элизабете пережила дни, которые невозможно забыть. Сегодня она работает в той самой Детской клинической университетской больнице, где когда-то спасли ее сына, и помогает другим семьям пройти через самый тяжелый период их жизни.
В последние недели в Детской больнице царит особое оживление. Из-за реконструкции помещений самых хрупких пациентов — новорожденных из отделения интенсивной терапии — пришлось временно перевести в другие палаты. У их кроваток и инкубаторов круглосуточно звучат сигналы мониторов, рядом постоянно работают врачи и медсестры, и чаще всего тут же находятся мамы, которые тихо надеются и ждут. То, что переживает мать, когда ее новорожденный попадает в отделение интенсивной терапии, невозможно забыть. Такие дни и ночи остаются в памяти на всю жизнь.
Двадцать лет назад через это прошла и руководитель отдела опыта пациентов Детской больницы Инита Элизабете Лама. Ее только что родившемуся сыну потребовалась срочная медицинская помощь и интенсивная терапия. Воспоминания настолько яркие, что, рассказывая о пережитом, Инита Элизабете до сих пор едва сдерживает слезы. Но рядом с тревогой и неизвестностью в памяти остались и другие чувства — тепло и утешение, которые создавали врачи и медсестры.
Возможно, именно этот опыт спустя двадцать лет и привел ее обратно в Детскую больницу. Увидев объявление о вакансии, Инита Элизабете сразу поняла — это ее место. События последних недель в больнице вновь оживили воспоминания более чем двадцатилетней давности. Причина особая — помещения, куда на время реконструкции перевели отделение интенсивной терапии новорожденных, оказались именно теми самыми, где двадцать лет назад помощь получил ее сын Александр.
Тогда здесь находилось реанимационное отделение Детской больницы, где лечили пациентов разного возраста — от новорожденных до подростков 17 лет. С развитием медицины стало ясно, что новорожденным необходима иначе организованная система лечения и ухода. В 2004 году в самых тяжелых случаях новорожденные еще попадали в общее реанимационное отделение. Туда же госпитализировали и Александра, которому еще в машине скорой помощи была проведена интубация.
Александр не дышал
Александр был вторым ребенком Иниты Элизабете. После рождения дочери прошло десять лет. Беременность была запланированной и проходила без осложнений. Но на 37-й неделе Инита почувствовала, что что-то не так. Роды в частном учреждении были стремительными, и в тот момент, когда она впервые увидела сына, без слов поняла — дело плохо.
«Когда я его увидела, он был сине-черный», — вспоминает Инита Элизабете. Александр не дышал. Медики немедленно вызвали бригаду, чтобы перевезти новорожденного в Детскую больницу. Сама Инита осталась в родильном учреждении: «Мне не разрешили вставать, я могла только звонить». Показатели по шкале Апгар колебались, ожидание было невыносимым. Как только ей позволили подняться, муж отвез ее в Детскую больницу — она лежала на заднем сиденье автомобиля.
Легкие малыша были заполнены жидкостью. После доставки в больницу Александра снова интубировали, врачи — неонатологи и реаниматологи — боролись за его жизнь. Это были дни, когда состояние сына менялось буквально по часам.
«Я придумала свой способ это пережить», — рассказывает Инита. У кроватки Александра висела табличка, где вместо имени были перечислены диагнозы. Она попросила закрыть их и написать только имя — Александр. «Тогда я видела только имя. Диагнозов не было. Я говорила себе: он здоров!»
В большой палате находились и другие новорожденные. Мамам поставили стулья, но Инита из-за состояния здоровья могла только стоять. Стоять, ждать и верить. Долго находиться в отделении матерям не разрешалось, поэтому она уходила домой и звонила каждый час. «Каждый раз медсестры очень доброжелательно отвечали», — вспоминает она. «Они подходили к кроватке Александра, все проверяли и рассказывали мне, как он». Очень скоро все медсестры уже узнавали ее голос.
Инита чувствовала себя словно застывшей. Был момент, когда она больше не могла идти к сыну. Тогда муж Игорь твердо сказал — сыну нужно, чтобы она была рядом. Надо ехать.
Пищащий аппарат
В отделении интенсивной терапии Александр провел шесть бесконечно долгих дней. Затем настал день, когда позвонил реаниматолог Петерис Клява и сообщил — есть прогресс, Александр может дышать самостоятельно. Инита вспоминает, что лечащий врач был другой, но именно с Петерисом Клявой у них сложился самый тесный контакт.
Александра перевели в 8-е отделение — наконец мать и сын были вместе. Аппарат искусственного дыхания больше не требовался, но оборудование продолжало следить за уровнем кислорода в крови. Ините нужно было следить за показателями: «Стоило услышать сигнал — глаза сразу открывались, нужно было искать помощь».
Легкие малыша постепенно очищались. Инита научилась сама выполнять некоторые процедуры по очищению дыхательных путей: «У меня в голове была одна мысль — каждый миллиметр вперед это победа. Я видела это как дорогу, которую каждый день выкладываю маленькими камешками». Важным было все — каждый прибавленный грамм веса и каждая спокойная ночь. Всего в больнице они провели более двух недель.
Тревога за будущее
Врачи внимательно наблюдали, не оставила ли нехватка кислорода во время родов последствий. «Я просто верила, что все будет хорошо», — говорит Инита Элизабете. Сегодня она назвала бы это манифестацией.
Теперь, когда отделение интенсивной терапии новорожденных перестраивается, Инита, как руководитель отдела опыта пациентов Детской больницы, особенно ценит новый дизайн помещений. «Мне очень нравится идея слов силы», — признается она. «Они будут и в палатах, и в других местах. Мамы смогут увидеть слова поддержки. У каждой в этом отделении свои чувства — одна испугана, другая сердится, третья растеряна».
Все в отделении будет устроено так, чтобы мама могла быть рядом с ребенком — это дает силы обоим. Ремонтируются и комнаты для ночевки рядом с отделением, потому что бывают моменты, когда матери нужно отдохнуть — ей необходимы покой, поддержка и понимание.
Но, возвращаясь к событиям двадцатилетней давности, ясно, что тревоги Иниты Элизабете не закончились с выпиской из больницы. Однако Александр вырос, и со временем все опасения рассеялись. Его развитие шло хорошо — врачи признают, что после нехватки кислорода во время родов это большая удача.
Сегодня Инита Элизабете Лама работает в той самой больнице, где двадцать лет назад врачи спасли ее сына. Она знает, что чувствуют родители, стоя у инкубатора, в котором лежит новорожденный. Она знает, какой вес имеют каждое слово, объяснение и спокойный разговор. Теперь она сама заботится о том, чтобы каждая семья в больнице была услышана, понята и получила поддержку.
