Латвия действительно является международно признанной державой дронов, но есть нюансы
Латвия гордится своей дроновой индустрией и показывает ее на международных площадках, но последние инциденты с беспилотниками снова подняли неудобный вопрос: почему технологии, которые покупают за рубежом, сама Латвия внедряет слишком медленно?
Последние события в Латгале и их последующая «отдача» в Риге, когда дроны стали угрозой для воздушного пространства Латвии и критической инфраструктуры, вызвали не только тревогу в обществе, но и политические последствия — вплоть до перемен в правительстве и Министерстве обороны. На этом фоне все чаще звучит вопрос: действительно ли Латвия является крупным производителем дронов, как об этом говорят на международных выставках и в публичном пространстве? Рассуждет Элина Эгле, председатель правления Латвийской федерации индустрии безопасности и обороны.
На первый взгляд этот вопрос кажется вполне логичным. Если Латвия действительно сильна в сфере беспилотных технологий, почему тогда инциденты с дронами вызывают столько растерянности? Почему страна, которая говорит о своих возможностях в этой области, сталкивается с проблемами в защите собственного воздушного пространства?
Но, чтобы ответить честно, важно разделить две разные вещи. Одно дело — способность промышленности создавать современные дроны и антидроновые решения. Другое — способность государства вовремя покупать эти технологии, внедрять их и использовать в реальной работе служб безопасности.
Производство и государственные закупки — это два разных процесса. В идеале они должны идти рядом и дополнять друг друга. Но реальность, как отмечает Эгле, выглядит иначе: пока латвийские компании пытаются быть услышанными на внутреннем рынке, зарубежные армии гораздо активнее ищут и находят подходящие решения именно в Латвии.
Отсюда возникает главный вопрос: почему дроны и антидроновые технологии, произведенные в Латвии, закупают, интегрируют и используют в Украине, Великобритании, Бельгии и других странах, но не в достаточной мере в самой Латвии?
Именно здесь, по мнению Эгле, и находится корень проблемы.
Латвийские предприятия оборонной и безопасностной индустрии уже не раз доказали свой технологический и инновационный потенциал. Они способны не только производить дроны и антидроновые системы, но и быстро разрабатывать новые решения, адаптируясь к реальности войны и изменившейся среде безопасности.
Латвийские компании регулярно участвуют в полевых испытаниях, международных конференциях, семинарах и военных демонстрациях, где снова и снова подтверждают эффективность своих технологий.
В Латвии, следуя мировому развитию технологий, производятся наземные, подводные, водные и воздушные дроны, а также антидроновые решения — в том числе системы создания ложных сигналов и помех. Причем речь идет не только об экспериментальных идеях или прототипах. Эти решения экспортируются и используются за пределами страны.
У латвийских компаний есть контракты как с государствами Европейского союза и НАТО, так и с партнерами на других континентах. Это, по словам Эгле, серьезное подтверждение качества и конкурентоспособности местной индустрии.
И именно поэтому особенно парадоксально выглядит ситуация, когда армии других государств активно закупают и используют созданные в Латвии дроны и антидроновые системы, а в самой Латвии их интеграция идет медленно и недостаточно широко.
Да, в Латвии уже заключены отдельные договоры на разработку и закупку дронов и связанных с ними систем. Создан Центр компетенции автономных систем. Сделаны шаги в правильном направлении. Но, как подчеркивает Эгле, этих шагов пока слишком мало — и они слишком медленные.
По ее словам, несмотря на открытость индустрии к сотрудничеству, консультациям, демонстрациям, семинарам и рабочим встречам, полноценное и непрерывное взаимодействие между производителями и конечными пользователями по-прежнему хромает — причем «на обе ноги».
Для превосходства в воздушном пространстве Латвии необходимо ответить на ключевой вопрос: если местные компании способны создавать технологии мирового уровня, почему они своевременно и в достаточном объеме не используются для укрепления безопасности самой Латвии?
Латвийские предприятия предлагают антидроновые технологии, которые проходят полевые испытания и успешно выдерживают их. Эти решения демонстрируются государственным институциям, Министерству обороны, Национальным вооруженным силам и другим структурам безопасности.
Кроме того, дроновые технологии постоянно совершенствуются — с учетом опыта войны, новых тактик, технических решений и подходов, которые применяются на поле боя. Однако, как отмечает Эгле, по до конца неясным для индустрии причинам латвийские решения часто не закупаются в таком объеме и темпе, которых требует нынешняя ситуация с безопасностью.
По ее мнению, Латвии необходимо адаптировать систему публичных закупок к чрезвычайным обстоятельствам, интегрировать новые технологии в оборонные доктрины и обеспечить широкую программу обучения, в том числе в рамках гражданско-военного сотрудничества. При этом за рубежом латвийские технологии получают высокую оценку.
То, что иностранные армии активно покупают и используют созданные в Латвии дроны и антидроновые системы, тогда как в самой стране местные производители нередко остаются на втором плане, Эгле называет серьезным сигналом о недоиспользованном потенциале.
Более того, по ее словам, это удар по прежнему политическому подходу: в публичном пространстве много говорилось о развитии дроновой индустрии, но на практике местные технологии не были в полной мере интегрированы в систему государственной безопасности.
Эгле также считает, что сейчас латвийскую дроновую индустрию необоснованно дискредитируют. По ее словам, нет ситуации, в которой произведенный в Латвии дрон не смог бы выполнить свою задачу или созданное в Латвии антидроновое решение не сработало бы в соответствии с предъявленными требованиями.
Латвийские компании, подчеркивает она, уже многократно подтверждали свою эффективность. Поэтому в нынешних дискуссиях, по ее мнению, нужно быть крайне осторожными.
Инциденты с дронами в Латвии, считает Эгле, очевидно стали удобным инструментом и для политических манипуляций, и для кремлевской дезинформации. Ситуация используется в политических играх и в формировании нарративов незадолго до выборов в Сейм. Это, по ее оценке, уже привело к дестабилизации правительства и отставке министра обороны, которую премьер-министр объяснила в том числе затянутыми решениями по закупке антидроновых технологий. Но, как подчеркивает Эгле, сейчас не время для политических интриг или перекладывания ответственности. Сейчас время для прагматичных и продуманных действий.
У Латвии, по ее словам, есть редкая возможность опереться в вопросах собственной безопасности на технологии, созданные своими же компаниями. В стране есть знания, инновации, производственные мощности и экспортный опыт. Латвийская индустрия производит, совершенствует, внедряет инновации и экспортирует. Она служит примером для других и при этом способна защищать свои разработки от копирования.
Так является ли Латвия крупным производителем дронов? Ответ Эгле — да. По ее словам, Латвия является международно признанным лидером в производстве дронов. Но одного этого недостаточно.
Государству, армии и службам безопасности необходимо гораздо быстрее принимать решения, плотнее сотрудничать с местной индустрией и целенаправленнее внедрять созданные в Латвии решения в национальную систему безопасности. Безопасность страны не может опираться только на громкие лозунги и презентации на конференциях. Она должна опираться на реальные закупки, партнерство и практическое использование технологий.
По словам Эгле, Латвия действительно является международно признанной дроновой державой — об этом говорят и число компаний, и число работающих в них специалистов, и количество технологических решений по сравнению с небольшим населением страны.
Политические игры внутри страны этого факта не отменяют. А инцидент с дроном в Резекне, по ее мнению, не опровергает статус Латвии в этой сфере — он лишь еще ярче показывает, что страна должна наконец полноценно использовать потенциал, который у нее уже есть.
