"Мы ошиблись": один из лидеров Атмоды сделал громкое признание о формировании языковой политики Латвии
Один из символов Атмоды Эдвин Инкенс признал: Латвия допустила серьезные ошибки — от приватизации до языковой политики. Его откровенные слова объясняют, почему многие решения прошлого до сих пор влияют на страну.
Бывший политик, один из создателей легендарной передачи «Labvakar» и один из главных активистов движения Атмоды Эдвин Инкенс, говоря о выходе Латвии из умирающего СССР, отмечает: тогда важным фактором стало появление в компартии «второго поколения» — более образованных и более опытных людей. «Если ты хорошо образован и видел жизнь за пределами, ты уже не можешь так глупо защищать очевидно неработающие механизмы. И они адаптировались, искренне хотели, чтобы социалистическая система улучшилась. Это было невозможно, но второе поколение позволило третьему поколению — нам — действовать свободнее», — рассказывает Инкенс.
«Нет смысла говорить о каких-то “ветрах свободы” до Михаила Горбачева. Все, что было до него, находилось под контролем тех людей. (…)
Все понимали, что одно дело — гласность в России, которая проявлялась как разоблачение Сталина и репрессий. У нас, в Эстонии и Литве, это однозначно означало национальный вопрос. (…) На нашей стороне была интеллектуальная сила. И она была реализована!» — говорит активист Атмоды.
Инкенс считает, что в решающие девяностые годы начальный этап для страны был относительно легким с точки зрения понимания того, что нужно делать. «Поляки, чехи, Восточная Германия уже прошли через это. Было ясно, что в экономике важно дать людям возможность самим действовать, увеличить число экономически активных людей. Но одно дело — понимать принципы, другое — их реализовать!»
«Если говорить об ошибках — очевидно, что некоторые люди уже на старте были богаче, и в результате они могли вложить больше в приватизацию и купить самые лакомые куски», — добавляет Инкенс, соглашаясь, что Латвия изначально слишком полагалась на «только что прочитанную» теорию о том, что невидимая рука свободного рынка сама все отрегулирует.
Говоря о первых шагах в формировании языковой политики, Инкенс считает, что были допущены ошибки, последствия которых ощущаются до сих пор.
«Я тогда поддерживал идею, что мы идем людям навстречу, а они принимают новую реальность и идут навстречу нам. Но мы получили не людей, идущих навстречу, а стену. В этом смысле это была ошибка.
Но надо помнить, что во времена Бориса Ельцина и некоторое время после у нас были хорошие отношения с Россией. Тогда они сами говорили о НАТО, общались с Европой и так далее. Нам говорили: мы понимаем, у вас есть свой государственный язык, но не давите на наших людей — пусть они постепенно интегрируются… Но этого просто не произошло. Эти люди не оценили эту возможность. Плюс Путин и война, которые, конечно, разбудили все самое низкое», — рассуждает Инкенс.
