Марек Сеглиньш: без ЕС и НАТО независимой Латвии сегодня могло бы не быть
Бывший министр внутренних дел Латвии предупреждает: без членства в ЕС и НАТО страна могла бы уже потерять независимость. Он также признал ошибки 90-х — приватизацию стратегических объектов и слишком мягкую языковую политику.
В цикле бесед «Латвия 2035» встретились с Мареком Сеглиньшем. Он был министром внутренних дел (1999–2002; 2007–2009) и министром юстиции (2009–2010), а также председателем Народной партии. В настоящее время Марек Сеглиньш продолжает заниматься тем, чем занимался до прихода в политику — работает присяжным адвокатом. Активно в политических процессах он не участвует, однако как гражданин, конечно, интересуется политикой. Сеглиньш не понимает людей, которые говорят, что политика их не интересует, ведь она влияет на каждого из нас.
«То, как мы живем, как можем дать образование своим детям, какая у нас система здравоохранения. Хотим мы этого или нет, политика является неотъемлемой частью повседневной жизни и определяет будущее и наше, и наших детей».
Евроскептик признает — ЕС и НАТО были мудрым выбором
Говоря о 90-х годах, Марек Сеглиньш отмечает, что особенно удачно были приняты решения во внешней политике. Хотя сам он тогда скорее относился к скептикам, сомневавшимся во вступлении в Европейский союз и НАТО, цель вступления в эти организации была правильной.
«Сегодняшняя ситуация показывает, что это было абсолютно правильное решение. Если бы мы не были в ЕС и НАТО, то, вероятно, уже сегодня такой независимой Латвии не существовало бы.
И с точки зрения безопасности, и экономически. Смогли бы мы обходиться без большого финансирования, которое получаем от ЕС? Это было сделано мудро и дальновидно».
Потерянная нефтяная труба и победа над преступностью
Говоря о внутриполитических и экономических решениях 90-х годов, Сеглиньш отмечает, что тогда никто толком не знал, как правильно действовать. «Лжет тот, кто говорит, что тогда ему все было ясно. Были ошибки — не нужно было так агрессивно все приватизировать. Ничего страшного не было бы, если бы какой-то нефтепровод или газопровод остался в государственной собственности как государственная монополия. Управлять трубой государство смогло бы, и были бы доходы в бюджет. Это государство потеряло». Сеглиньш иронизирует, что, конечно, рад за тех, кто приватизировал. «У них жизнь удалась, но государственная казна от этого проиграла».
Еще одной ошибкой он считает языковую политику. По его словам, тогда старались не раздражать восточного соседа, но сегодня видно, что он никогда не будет дружелюбным.
Бывший министр внутренних дел подчеркивает также важность победы над организованной преступностью. «Мы все помним времена бандитов и рэкетиров. Свобода пришла быстро, государство было бедным и слабым в борьбе с преступностью». Он вспоминает, что полицейские выезжали на вызовы на «бобике», где было только одно водительское сиденье, а остальные сидели на шине. В суде была одна пишущая машинка на всех.
«Государство тогда было слабым, но в итоге — быстро или медленно — оно справилось. Переломило ситуацию. Сегодня мы уже не знаем такого рэкета и примитивного бандитизма. Это нужно ценить».
Взлет и падение Народной партии
Марек Сеглиньш был также председателем Народной партии. По его словам, главным успехом стало создание сильной и многочисленной национально-консервативной политической силы. «Все, что было связано с национально-консервативной политикой, в целом удалось. Было много членов, сильные региональные отделения. Была развита внутренняя демократия — министры почти каждую неделю ездили в регионы отчитываться, регулярно проходили региональные конференции». По словам Сеглиньша, ошибаются те, кто считает, что все решения принимали два-три человека.
Однако партия постепенно утратила поддержку. «Возможно, в какой-то момент наступила усталость, у части членов пропала энергия. В последние годы партия столкнулась с огромной критикой. Нас обвиняли во всем, и у нас не хватило сил переломить ситуацию».
Он признает, что лучше воспользоваться ситуацией сумела партия «Новое время», которая теперь стала «Новым Единством». «Они смогли убедить людей: вот виновные, берите нас. Мы со своими специалистами по связям с общественностью не смогли этому противостоять. Нас закидали упреками так, что самим стало стыдно за принадлежность к партии».
Он признает и собственные ошибки: появившуюся высокомерность, нехватку дипломатии и желание любой ценой добиться своего. «Стратегической ошибкой стало и ухудшение отношений с Вайрой Вике-Фрейбергой. Также ошибкой была неспособность наладить нормальные отношения с некоторыми СМИ. В итоге партия распалась».
«Единство» удерживает власть
Говоря о нынешней партии власти, Сеглиньш сомневается, что «Единство» постигнет судьба «Латвийского пути» и Народной партии. «“Единство” может нравиться или нет, но их способность проходить через политические турбуленции впечатляет. Даже после выборов, когда они получили едва пять процентов, им удалось получить пост премьер-министра».
Он считает, что партия консолидировала свой электорат среди хорошо оплачиваемого чиновничества и, вероятно, снова покажет хороший результат на выборах.
По его мнению, политические силы часто играют на различиях взглядов людей — например, между либеральными и консервативными позициями — вместо того чтобы говорить об экономических и социальных проблемах. Примером он называет споры вокруг Стамбульской конвенции. «Обе стороны сгущают краски, и в итоге они не могут существовать друг без друга. В то же время улучшение предпринимательской среды и сокращение бюрократии буксует».
Сеглиньш считает тревожными и вопросы демографии и иммиграции. «Так называемых студентов из третьих стран становится слишком много, это уже видно на улицах. Я бы не хотел увидеть в Риге то, что недавно увидел в Гетеборге, где уже непонятно, находишься ли ты в Европе».
