В Латвию и через нее до сих пор едут украинские беженцы. Кто они? Как им здесь живется?
Практически с первых дней после начала полномасштабной агрессии России против Украины в Латвию стали прибывать украинские беженцы. Война идет уже четыре года, сейчас поток беженцев значительно сократился, но не иссяк. Кто-то едет через Латвию транзитом в другие страны, кто-то остается и строит здесь свою новую жизнь.
Дорога через Даугавпилс
Даугавпилс с первых месяцев войны стал для многих беженцев не пунктом назначения, а короткой, но жизненно важной остановкой. Через этот город проходил один из самых сложных и одновременно самых востребованных маршрутов – путь в Европу для тех, кто выезжал с оккупированных территорий. Именно в Даугавпилсе уже несколько лет работают волонтеры Эвита Савицкая и Александр Барбакадзе.
Первые два года войны работа их волонтерской команды выглядела почти как непрерывный конвейер помощи. Микроавтобусы с людьми из Херсонской области, Донецка, Запорожья прибывали на автовокзал Даугавпилса после многосуточного пути через Россию. Многих беженцев волонтеры забирали на своих автомобилях прямо с российской или белорусской границы. Кого-то нужно было срочно заселить в гостиницу, кому-то – просто дать возможность выспаться, поесть и прийти в себя в волонтерской квартире, прежде чем продолжить дорогу в Польшу или Германию.
«Самое тяжелое – видеть людей, которые едут в никуда, просто потому что там, откуда они выехали, больше невозможно жить», – говорил тогда Александр Барбакадзе.
Многие из этих людей спасались не только от войны, но и от гуманитарных катастроф, например, последствий подрыва Каховской ГЭС, разрушенной инфраструктуры, отсутствия медицины.
К 2025-2026 годам поток беженцев из Украины уменьшился, но не исчез. Изменилась и география выезда: сейчас, как говорит Эвита Савицкая, в основном, люди выезжают из подконтрольных Украине территорий, прежде всего из Запорожья, хотя «бомбят везде». Из оккупированных территорий выбраться сейчас в Европу практически невозможно.
Даугавпилсские волонтеры тесно сотрудничают с международной организацией Rubikus, у которой два юридических лица – европейское и американское. Российские власти недавно признали европейскую структуру «нежелательной». Rubikus ведет специальный сайт с информацией по странам, а координаторы помогают людям выбирать направление с учетом документов, состояния здоровья и наличия животных.
– Наша основная работа всегда была с теми, кто «проездом», – поясняет Эвита. – Те, кто остаются в Даугавпилсе, чаще всего справляются сами: их селят в общежития, там уже есть «свои люди» – есть у кого спросить.
По ее словам, базовый пакет социальной поддержки для украинцев, приехавших в Латвию, в целом остался таким же, как и раньше: социальные выплаты, помощь самоуправлений, возможность частичной оплаты жилья для малоимущих. Из заметных изменений – исчезновение бесплатного проезда на междугородних маршрутах и некоторые сокращения в медицинских льготах. Самые уязвимые – пенсионеры, тяжело больные, малоимущие – могут оставаться в предоставленном жилье и после первых двух бесплатных месяцев, тогда как работающие доплачивают за проживание сами.
Усталость от войны
Эвита рассказывает, что в настоящее время, раз в неделю волонтерский автобус отправляется из Львова в Варшаву; до Львова люди, как правило, добираются сами или при поддержке местных украинских благотворительных организаций. Кроме того, запущен медицинский автобус с лежачими местами: он проезжает по маршруту через Луцк, Львов, Киев, собирая самых тяжелых пациентов – людей с онкологическими заболеваниями, инвалидностью, беременных, тех, кто физически не может самостоятельно выбраться из своих городов. Автобус довозит их до Варшавы, там волонтеры покупают билеты на самолет или поезд – «кому куда», и большинство пассажиров удается отправить дальше.
Среди стран, готовых принимать людей с животными и сложными жизненными обстоятельствами, Эвита выделяет Финляндию – прежде всего из‑за более благожелательного режима, в том числе по отношению к тем, у кого не классическое украинское гражданство, а, скажем, вид на жительство в Украине. Немало людей едет и в Данию.
Рост обстрелов инфраструктуры и холодная зима, по словам Эвиты, привели к увеличению количества заявок на выезд.
– На уровне общества и государства усталость от войны и беженцев ощущается все сильнее, – признается Эвита. – Достаточно открыть любой пост о мошенниках: в комментариях почти неизбежно появится реплика в духе «понаехали из Украины».
И в этой напряженной общественной атмосфере именно на головы беженцев часто летят дополнительные упреки.
Новая жизнь Алисы
Алиса Пухальская приехала в Латвию летом 2022 года. До войны она жила в Мариуполе, мечтала о сцене драматического театра и репетировала в любительской труппе. 24 февраля перечеркнуло все планы. Месяц под бомбежками, разрушенный город, дорога к родителям через улицы с сожженной техникой и телами погибших – эти воспоминания до сих пор во многом определяют е отношение к миру.
Эвакуация из Мариуполя стала отдельным испытанием. Единственный путь был – через оккупированные территории и Россию, фильтрационные процедуры, ночевки на полу в переполненных помещениях. В итоге Алиса оказалась в Латвии.
Даугавпилс, куда она сначала приехала, поразил ее тишиной и спокойствием – на улицах было совсем мало людей.
«Я подумала тогда, что это место – то, что мне нужно», – вспоминает Алиса. Сначала она жила в общежитии, затем снимала квартиру, работала удаленно в консалтинговой компании и принципиально не пользовалась пособиями, считая важным обеспечивать себя самой.
Со временем она переехала в Ригу, начала активно учить латышский язык, осознанно сокращая потребление русскоязычного контента. Этот выбор был не только языковым, но и ценностным. По ее словам, латышское информационное поле дало другое понимание происходящего – более жесткое и менее компромиссное по отношению к войне.
В конце 2025 года Алиса сдала экзамен по латышскому языку на уровень B2, работает официально – администратором и специалистом по социальным сетям в спортивном клубе, параллельно сотрудничает с общественными организациями. Для нее принципиально важно ежедневно говорить на латышском, быть частью общества, а не временным гостем.
При этом вопрос будущего остается для нее самым сложным. Возвращение в Мариуполь невозможно, долгосрочное планирование дается с трудом.
«Я живу короткими отрезками, но из них уже сложилась новая жизнь», – говорит Алиса. Хрупкая, но настоящая.
Цифры и правила
По данным на сентябрь 2024 года, в Латвии было зарегистрировано около 46,5 тысячи украинских беженцев со статусом временной защиты, к осени 2025‑го с этим статусом числилось 31 281 человек. Часть беженцев уехала дальше в Европу или вернулась в Украину.
В первые месяцы войны действовал максимально широкий пакет поддержки: бесплатный проезд в общественном транспорте, экстренные пособия, централизованное размещение, расширенный доступ к медицине и образованию. Со временем эта система стала более адресной – акцент сместился на поддержку наиболее уязвимых групп – пенсионеров, малоимущих, людей с инвалидностью и тяжелыми заболеваниями.
Самоуправления по-прежнему участвуют в оплате жилья, но работающие беженцы все чаще доплачивают за проживание самостоятельно. Государственная политика постепенно переходит от экстренной помощи к интеграции: помощь в изучении языка, трудоустройстве.
Формально система стала более сложной и бюрократичной, но ее цель по‑прежнему та же, что и весной 2022‑го: дать людям возможность пережить войну вдали от дома и собрать свою жизнь заново с помощью государства, самоуправлений и тех самых волонтеров.
