фото: AFP/Scanpix
"Я не понимал, что это моя кровь течет, просто прикрыл его собой". "Новая-Европа" поговорила с анестезиологом "Охматдета" - перед ударом он готовил ребенка к операции
Разбор завалов после ракетной атаки в Киеве у больницы «Охматдет». В центре — Хирург Игорь Колодка.
В мире
10 июля 2024 г., 14:22

"Я не понимал, что это моя кровь течет, просто прикрыл его собой". "Новая-Европа" поговорила с анестезиологом "Охматдета" - перед ударом он готовил ребенка к операции

Наталья Глухова, Любовь Борисенко, "Новая газета Европа"

В детской киевской больнице «Охматдет» в результате вчерашней российской атаки погибли два человека, в том числе врач Светлана Лукьянчук. Также 32 человека получили ранения. В соцсетях распространялись фото и видео врачей, героически помогающих детям эвакуироваться в безопасные места. Несмотря на то, что многие из медработников получили ранения, они спасли жизни многих пациентов и коллег. «Новая-Европа» рассказывает истории Ярослава Иванова и других врачей «Охматдета».

Анестезиолог Ярослав Иванов

Во время российского удара по Киеву 8 июля одна из ракет прилетела в детскую больницу «Охматдет». В этот момент анестезиолог Ярослав Иванов вместе с коллегами (среди них был Олег Голубченко) находился в операционной и готовил четырехмесячного ребенка к плановой операции. В разговоре с «Новой-Европа» он вспоминает, что буквально за секунды после взрыва от операционной ничего не осталось, все мониторы, вся аппаратура, которая фактически дышала за пациента, была разрушена:

— Датчики, хирургические столы, где был накрыт стерильный материал, инструменты. Все было снесено полностью. Ничего целого не осталось. Чудом остался живым ребенок, он не получил ни одного повреждения.

По словам Ярослава, пациенту повезло, потому что он был накрыт специальным материалом, чтобы у него не понижалась температура во время операции, а также хирурги закрыли его собой. Именно медперсонал в операционной сильно пострадал при взрыве. Как вспоминает анестезиолог, из-за взрывной волны медсестра и хирурги пролетели над операционном столом и вылетели в соседний кабинет. Самого Ярослава отбросило в помещение, где проводят стерилизацию инструментов. «Секунд пять не могли понять, что произошло. Потом поняли, что надо забрать ребенка, мы боялись, что будет повторный удар.У меня была единственная мысль, что надо быстро отключить ребенка от всех датчиков. Запомнил, что в этот момент мне еще кричали, живой ли я, а я просил, чтобы мне дали мешок Амбу (механическое ручное устройство для выполнения временной искусственной вентиляции легких — прим. ред.) для пациента», — говорит врач.

Каким-то образом хирургам удалось найти необходимый мешок, несмотря на полный хаос в помещении. После этого вся команда попыталась спрятаться в укрытии, но оно все было в дыму из-за пожара. В итоге врачи убежали на минусовый этаж, где обычно проводят КТ-исследования. Там Ярослав осознал, что у ребенка в трахею до сих пор введена трубка (это было сделано для оперативного вмешательства, чтобы пациент дышал под наркозом — прим. ред.). Трубку следовало как можно скорее вытащить, так как четырехмесячного пациента было важно разбудить. В укрытии рядом с хирургами оказалась медсестра, у которой был в наличии необходимый для процедуры инструмент. Благодаря этому врачам удалось сделать все необходимое без проблем.

Уже потом доктора позвонили в соседнюю больницу и отправили туда ребенка. Ему успешно провели операцию. На пациенте не осталось ни одной царапины. В то же время сильно пострадали врачи. По словам Ярослава, почти у всех, кто находился в операционной, есть травмы. Сейчас их отправили домой на больничный. «Резаные и рваные раны. Нас осмотрели неврологи, подтвердили контузию. У меня сотрясение мозга, баротравма. Осколочные раны по всему телу, стекло было везде. Когда я нес ребенка в укрытие, то думал, что это его кровь. Я не понимал, что это моя кровь течет на него, потому что просто прикрыл его собой», — рассказывает анестезиолог.

Хирург Олег Голубченко

В соцсетях распространились фотографии врача, который, почти наполовину залитый кровью, оказывал помощь пострадавшим и помогал разбирать завалы, рассказал представитель общественного совета киевской администрации Иван Степурин. Врача зовут Олег Голубченко, он работает в «Охматдете» хирургом. В момент атаки он оперировал ребенка. Ударной волной Голубченко бросило на операционный стол, но он и его коллега, Ярослав Иванов, помогли пациенту. Про подвиг врача рассказала и журналистка Кристина Бердинских.

— Вчера меня очень поразил этот врач в белоснежном костюме, залитом кровью. Он есть на фото практически всех агентств. Он делал все, что только возможно, пытаясь помочь детям, их родителям и больнице. Разбирал завалы вместе со спасателями, утешал коллег, постоянно куда-то бежал, что-то носил. Я не смогла с ним поговорить, потому что он не хотел ни на секунду останавливаться, — пишет она.

Голубченко делает сложные операции на лице у детей, устраняя врожденные пороки.

Хирург Игорь Колодка

О докторе Игоре Колодке, который был ранен летящими обломками, когда оперировал девочку в Киеве, рассказывает NYT. Ему 30 лет, он работает в больнице более трех лет. Когда в «Охматдете» начали звучать сирены воздушной тревоги, он проводил операцию по удалению заячьей губы. Операционная бригада продолжала работать — до тех пор, пока не произошел взрыв. В результате атаки врач получил рану на лбу. Его коллега наложил швы, затем врачи вышли на улицу, чтобы помогать другим. Впоследствии Колодка сообщил, что пациентка, которую он оперировал, чувствует себя хорошо. Однако операцию всё же пришлось остановить из-за отключения электроэнергии. Врачи использовали ручной респиратор, поддерживая дыхание девочки, а затем ее перевели в другую больницу, чтобы завершить процедуру. «Я не мог не помочь. Это моя больница, мои люди. Я врач», — сказал он.

Врач-токсиколог Виталий Иц

В соцсетях распространяются фото одного из медицинских работников, который на руках переносит ребенка в безопасное место. Как сообщила в фейсбуке жительница Киева Ирена Городецкая, на фотографиях — врач Виталий Иц. Он после ракетного удара помогал эвакуировать детей из пострадавшего отделения.

— Сегодня в одной из групп увидела опрос — личным знакомством с каким человеком вы гордитесь? Это было утром, до массового обстрела Киева. Сидела, думала, вспоминала… Так вот, у меня есть ответ — на фото человек, которого имею честь знать лично, — написала она.

В комментарии для «Украинской правды» врач рассказал, что после начала атаки врачи помогали друг другу эвакуировать самых тяжелых пациентов в стационар «Добробута», клиники по соседству, и он сразу присоединился к помощи. По словам врача, больного, которого он держал на руках, он знал лично: «Это обычный ребенок, находившийся на лечении в наиболее пострадавшем корпусе, в отделении токсикологии. Повезло, что он не был в месте попадания… Ничего геройского. Я просто переносил его в более безопасное место», — рассказал Виталий.

Врач-нефролог Светлана Лукьянчук

От массированного ракетного обстрела по «Охматдету» в Киеве погибла врач-нефролог Светлана Лукьянчук. Ей было 30 лет, она родом из Львова. Как сообщил мэр города Андрей Садовый, в «Охматдете» она работала детским нефрологом — врачом, лечащим заболевания почек. «Девушка была сиротой, поэтому воспитанием занималась родная тетя. Окончила Национальный медицинский университет имени А. А. Богомольца. После этого завершила интернатуру», — рассказал мэр. Лукьянчук похоронят во Львове, возле родителей, на Голосковском кладбище.

Хирург-офтальмолог Леся Лисица

Хирург-офтальмолог Леся Лисица, работающая в «Охматдете», рассказала журналистам Sky News о том, что пережила во время атаки:

— То, что мы чувствуем сейчас, невозможно объяснить. Потому что для нас наша больница была местом силы и защиты. Это правда трудно представить, что такие же люди, как мы, могут атаковать педиатрическую больницу. Это одна из самых больших детских больниц [Украины] с многочисленными пациентами, у которых есть серьезные заболевания и которые нуждаются в медицинской поддержке 24 часа в сутки семь дней в неделю, — сказала она.

Девушка также рассказала «Би-би-си», что момент попадания ракеты был «как в кино»: «Яркий свет, а затем ужасный звук».

— Одна часть больницы была разрушена, а в другой случился пожар. Больница действительно сильно повреждена — может быть, 60–70% здания, — сказала она.

Детский анестезиолог Анна Троц

Детский анестезиолог Анна Троц также поделилась своими чувствами после российской атаки на больницу. Она рассказала, что ВС РФ «пытались убить не только врачей и взрослых, но и детей».

— Я даже не могу понять, как можно превратить национальную детскую больницу в Киеве в военную цель, — сказала она.

Медсестра Мария Солошенко

Марии Солошенко 21 год, она работает в «Охматдете» медсестрой. О ее истории рассказывает The Guardian. Во время удара Солошенко находилась в токсикологическом отделении. Она рассказала, как детей — некоторым из них было всего 18 месяцев и они страдали от проблем с почками — приходилось спешно отключать от диализа и эвакуировать через окна здания. Девушка помогала другой своей коллеге, которая была вся в крови, с открытой раной на голове.

Медсестра Татьяна Лапшина

Медсестра из травматологического отделения Татьяна Лапшина рассказала The Guardian, что российская атака пришлась на самый загруженный период работы больницы. По словам Лапшиной, она боялась за ребенка, которому в этот момент делали операцию на открытом сердце. Однако детей удалось отвезти в укрытие за несколько минут до удара, добавила она.

— Это был полный хаос. Дети в панике, плакали в укрытии. Нет слов, чтобы это описать. Это ужасно. Я все еще трясусь, — поделилась Лапшина.

В момент атаки в больнице находились 627 детей-пациентов, более 50 из них получили ранения, рассказали в «Охматдете». 465 пациентов, нуждавшихся в плановом лечении, были обследованы и временно выписаны домой. 94 ребенка доставлены в другие больницы Киева, из них восемь получили ранения при обстреле. В уцелевших зданиях больницы остаются на лечении еще 68 пациентов. Всего после ракетного удара ВС РФ по Киеву 8 июля погибли 32 человека, в том числе четверо детей, более ста человек получили ранения.