"Не знаю, опубликуете ли вы это, но скажу..." Мама троих детей Илва Валлере откровенно об алкоголе
Илва Валлере (ранее Спорне) — 39-летняя мама троих детей, которая уже более года полностью отказалась от употребления алкоголя. Бывшая предпринимательница откровенно делится своей историей зависимости и жизни в трезвости.
Расскажите о себе. Кто вы и чем занимаетесь?
Я разведена, мне 39 лет, я мама троих детей, консультант по работе с клиентами и ассистент в рекламно-маркетинговом агентстве Enivo, бывшая предпринимательница. В трезвости живу один год и четыре месяца. Недавно я закрыла свою компанию и теперь работаю наемным сотрудником в офисе. Новая работа мне действительно очень нравится. Мне так не хватало возможности вечером уйти домой и больше не думать о работе.
Мне нравится, что я наконец могу носить туфли на каблуках, юбки, платья и красивые блузки, что могу наслаждаться своей женственной стороной. Как оказалось, всего этого мне очень не хватало.
В какой момент начался ваш путь к трезвости?
В соцсетях я начала смотреть видео специалиста по зависимостям Гуниты Гудоне, в которых она рассказывала о зависимых людях. Мне казалось удивительным, как эта женщина знает меня, мою историю, знает, как я себя чувствую и о чем думаю, потому что мне казалось, что это знаю только я одна — как это быть в зависимости. Но на самом деле у алкоголя одно лицо. Основа у всех довольно похожая. Меняются только декорации.
Что подтолкнуло вас искать помощь?
В субботу было мероприятие, после которого я сильно перепила. Но и накануне, в пятницу, я тоже пила — я уже не помню подробностей, но не было ни одного вечера, когда бы я не употребляла алкоголь. Поэтому я уверена, что свои две бутылки вина я точно выпила.
В воскресенье я проснулась и выпила бутылочку виски объемом 200 граммов, которую где-то раздобыла по дороге домой. В то воскресенье нас пригласили в баню, где я снова напилась до вечера. Это был последний раз. В понедельник утром, проснувшись, я поняла: если продолжу, то утону в этом окончательно. Нужно писать Гуните прямо сейчас, не откладывая. Мы начали трехмесячный курс лечения.
Что изменилось в вашей жизни за это время трезвости?
Изменилось абсолютно все. С 83 килограммов я похудела до 55. Из зависимости я вышла в октябре, а в марте вес начал резко снижаться, практически без каких-то изменений. К сентябрю я уже весила 55 килограммов.
Выход из алкогольной зависимости не был для меня сложным, потому что Гунита помогала, я очень сознательно выполняла все рекомендации, она внимательно меня контролировала. Каждый вечер у меня были видеоотчеты, мы постоянно поддерживали связь. Каждый вечер нужно было выполнять различные задания.
Когда я вышла из зависимости, я поняла, что наши с мужем отношения, длившиеся 20 лет, закончились, и что там уже нечего спасать. Мы решили, что каждый пойдет своей дорогой. Нет смысла мучиться и пытаться что-то возродить, если там уже ничего нет. Мы жили как соседи, как брат с сестрой. Нужно дать друг другу возможность найти счастье, пока у нас еще есть такая возможность. Держать друг друга рядом просто по привычке — бессмысленно.
Так я начала заново учиться жить одна. Я очень много работаю, но я всегда была трудоголиком. Всю жизнь я активна. Никогда не было так, чтобы я сидела у кого-то на шее.
Следующее, что я поняла: то, чем я занималась, было моей мечтой именно тогда, когда я пила, именно тогда мне этого хотелось. И в конце года я решила закрыть свою компанию. Началась депрессия. Я осталась без работы, не совсем понимала, куда двигаться дальше. Но я отправила CV и, пройдя большой конкурсный отбор, была принята на работу.
Затем случился сюрприз — мне подарили путешествие. Это был плод трехлетнего труда, возможность поехать в Египет. Это тоже было очень красивое событие.
Какие главные выводы вы сделали об этом заболевании? И какие — о жизни в трезвости?
У нас есть только одна жизнь. Мы не получим обратно ни минуты — ни для себя, ни для своих детей, ни для семьи, ни для карьеры, ни для развития, ни для чего вообще. Эта болезнь крадет все, что могло бы быть в твоей жизни красивым. Она крадет воспоминания, время, радость, покой и ощущение счастья.
Жизнь в трезвости — это счастье, которое дано не каждому, но у каждого есть возможность выбрать эту трезвую жизнь. Выберешь ты ее или нет — это уже другая история.
Я выбрала жизнь в трезвости и очень этому счастлива. Ты можешь рано вставать утром, но ты счастлив, потому что тебе не плохо. Ты счастлив видеть, как тобой гордятся твои дети. Ты счастлив замечать самые обыденные вещи.
Что должно произойти, чтобы зависимый человек понял, что у него есть проблема?
У каждого эти точки отсчета разные. Для меня это был страх утонуть, потому что я поняла, что пить каждый вечер — это не норма. Я боялась, что утром не проснусь.
Существует четыре стадии алкоголизма. Я была на третьей, и никто никогда не знает, когда наступит последняя — четвертая стадия.
У каждого в жизни и в семье проблемы разные. Один дома перебил всю посуду, у другого отобрали водительские права за езду в пьяном виде, кто-то не может утром встать на работу, кто-то потерял работу из-за алкоголя. Кто-то ударил своего партнера.
У очень большого количества людей за всю жизнь так и не приходит осознание, что они зависимы. И самое печальное в этом то, что они не знают, как это — жить в трезвости, и не знают, насколько это фантастично.
Что бы вы посоветовали людям, которые живут рядом с зависимым членом семьи?
Я не знаю. В какой-то момент ты просто становишься созависимым — и все. Если твоя психика здорова, жить с этим и принимать это невозможно. Это психологически разрушает. Ты слушаешь весь этот бред, который несет пьяный человек. Его «планы Гитлера», его скандалы, его нервные срывы, его перевозбуждение.
Созависимые просто принимают это как факт, сделать ничего нельзя. Это грустно, но это так. Можно отвезти человека к врачу, но он пойдет только потому, что этого хочешь ты.
Должен наступить момент, когда зависимыи сам говорит: «Да, все плохо, я зависим, мне нужно лечиться». И это должно быть настоящее осознание. Такое, какое было у меня. Осознание того, что ты по уши в дерьме и по-другому из этого не выберешься, если не пойдешь к специалисту. Мне на эту тему написали тысячи людей. Истории очень тяжелые.
Совсем юные дети уже находятся на третьей стадии алкоголизма. Одна девушка просит помочь ее маме, потому что больше не может выносить того, что мама каждый день напивается.
У одной мамы умер сын, и она пьет. У меня есть история от врача, который не знает, что делать, потому что ему стыдно обратиться к коллеге. Потому что как это признать. Есть истории, где женщина пьет, потому что муж ее терроризирует. И все это остается у меня...
Каковы ваши размышления о том, почему у стольких людей в Латвии проблемы с алкоголем?
Я буду очень прямой и очень честной. Я не знаю, опубликуете ли вы это, но, к сожалению, системе выгодно, чтобы жители пили. Никто не заинтересован в том, чтобы этих людей вылечить, потому что когда человек живет в трезвости, он видит мир совершенно иначе. Его разум не притуплен алкоголем.
Почему в магазинах в Латвии большую часть пространства занимают полки с алкогольными бутылками? Почему сигареты в Латвии можно купить с 20 лет, а алкоголь — с 18?
Да, я не отрицаю, что сигареты тоже вредны для здоровья, но, извините, они не притупляют разум. Сигареты не вызывают катастроф, а как только молодому человеку исполняется 18, ему разрешено пить.
Второе. Я не буду говорить, как говорят все: мол, это тянется у нас еще со времен СССР. Нет, это не так. Это выбор каждого человека. Алкоголь везде, это норма уже с детства. Принято пить, когда праздник. Норма пить, когда горе. Если нет ни праздника, ни горя — пьют за компанию. Это постоянно культивируется.
Зависимыми людьми очень легко управлять. Когда ты идешь к семейному врачу, неврологу, гинекологу — неважно, к кому, — тебя никто не спросит и не запишет в карте, как часто ты употребляешь этанол. Никто.
За всю мою жизнь ни один врач ни разу не спросил меня, употребляю ли я алкоголь. Почему? Потому что употребление — это норма. Но именно с этого и нужно начинать.
Недавно я с ужасом смотрела, как одна известная в Латвии женщина в последние месяцы беременности рекламирует безалкогольное вино: какое оно вкусное, какое замечательное. И мне было так грустно думать о том, что эта женщина не может дождаться момента, когда после рождения ребенка сможет что-нибудь выпить. Это не норма. Так быть не должно.
