Усадьба Унгурмуйжа
Унгурмуйжу называют жемчужиной, потому что это единственный в Латвии деревянный усадебный ансамбль в стиле барокко с роскошными настенными росписями в ...
Усадьба Унгурмуйжа, которую называли жемчужиной Латвии, сегодня остается один на один с тишиной, убытками и исчезающим интересом
В Латвии немало усадеб, но Унгурмуйжа стоит особняком даже на их фоне. Она находится в Райскумской волости Цесисского края и считается не просто красивым старинным поместьем, а уникальным памятником: господский дом был построен в 1732 году, и сегодня Унгурмуйжа считается единственной сохранившейся в стране деревянной усадьбой в стиле барокко. Именно поэтому ее нередко называют одной из жемчужин латвийского культурного наследия.
Главное, что делает Унгурмуйжу по-настоящему редкой, — не только сама архитектура, но и интерьер. Это единственная усадьба такого типа в Латвии, где росписи сохранились почти в каждой комнате и нанесены прямо на деревянные стены. Эти работы относят к середине XVIII века, а их автором называют художника Георга Дитриха Хинша из Лимбажи. Для латвийских усадеб это исключительный случай: обычно до наших дней доходят отдельные декоративные фрагменты, тогда как здесь сохранилась целая художественная среда.
Усадьба связана с именем барона Бальтазара фон Кампенхаузена. Именно для его семьи в 1732 году был построен нынешний дом, а сама семья владела Унгурмуйжей вплоть до 1939 года. Внутреннее убранство тоже сохраняет память о хозяевах: например, бывшую спальню барона, «охраняют» нарисованные на стенах гренадеры, а в других помещениях можно увидеть цветочные орнаменты, имитацию драпировок и сцены, связанные с военными походами и заграничными поездками.
При этом Унгурмуйжа была не просто дворянским домом. Уже в 1734 году при усадьбе открыли школу для латвийских детей. Для нее возвели отдельное здание рядом с господским домом, и школа просуществовала до 1890-х годов. Этот факт особенно важен, потому что показывает: усадьба была не только частным владением, но и местом, которое играло роль в жизни окрестностей. Сегодня в бывшем школьном здании размещаются гостевые апартаменты и ресторан.
Еще одна причина, по которой Унгурмуйжа так выделяется, — ее удивительная сохранность. Ей удалось избежать того, что произошло со многими другими историческими объектами: здесь не появились поздние советские хозяйственные пристройки, водонапорные башни и другие грубые переделки, которые обычно ломали облик старых усадеб. В последние годы в Унгурмуйже проводились масштабные работы по восстановлению уникальных росписей, а сама усадьба продолжала работать как музейное и культурное пространство.
Важна и сама среда, в которой стоит усадьба. Унгурмуйжа — это не одинокий дом, а целый ансамбль XVIII века с парком, старинными дубами, чайным домиком, хозяйственными постройками, домом управляющего и бывшей школой.
Но история Унгурмуйжи — это не только XVIII век. В 2024 году LSM сообщал, что усадьба, принадлежащая самоуправлению Цесисского края, ищет нового управляющего: местные власти решили выставить право аренды на аукцион после ликвидации муниципальной компании, управлявшей объектом. А уже в сентябре 2025 года стало известно, что и новый арендатор Ренарс Спрогис отказался от дальнейшего управления, сославшись на убытки и слабый поток посетителей.
«В тот момент, когда в 2023 году были объявлены права аренды, одним из ориентиров назывался поток в 8000 человек только в музей, плюс еще некоторые достаточно позитивные показатели, на основе которых мы рассчитывали денежный поток. На деле оказалось, что это не так. Например, в этом году в месяц, может быть летом, в среднем через усадьбу проходят 100 человек — это очень и очень мало. Во-вторых, из-за войны в Украине туристический поток с Запада сильно сократился, практически остановился», - говорил Спрогис в 2025 году.
Зарплаты сотрудников, электричество, содержание объекта — все это в итоге вылилось в крупную сумму. «В январе и феврале мы привлекли внешнюю финансово-консультационную компанию, чтобы понять ситуацию, потому что ощущение было не самым хорошим. Выводы оказались такими: с июня по март или февраль убытки составили около 70 000 евро, и основные потери — это ресторан, питание, потому что зарплаты, я думаю, у нас были значительно выше среднего. Но поток людей был таким, каким был. Если у тебя сезон длится 2–3 месяца в году, а в остальное время в день приходит один или пять человек, ты не можешь содержать ресторан».
По оценке Спрогиса, такая усадьба не может существовать без дополнительных инвестиций, и самым правильным шагом было бы оставить ее под управлением самоуправления.
