Реклама закроется автоматически через 15 секунд
На портал

"Мы сдаемся": трагические истории родителей, переживших своих детей

7 августа 20:34
Любовь Новоселова
Недаром говорят, что иногда жизнь меняется в считанные секунды: нелепая трагическая случайность, внезапно возникшая болезнь или смертельный выстрел заставляют людей ответить на один единственный вопрос: как жить дальше?

«Мы сдаемся»

Всего лишь два месяца назад 35-летняя американка Эшли Сток была обычным блогером с не таким уж большим количеством подписчиков в Instagram. Она выкладывала красивые фотографии своей семьи — мужа Бена, сыновей Сойера, Уэсли и дочери Стиви, вела маленький бизнес по созданию эфирных масел. Словом, не слишком выделялась из толпы.

Все изменилось, когда ее 3-летняя дочь была внезапно госпитализирована из-за быстрого нарушения двигательной функции. Это случилось совсем недавно — 12 апреля, но сегодня маленькой Стиви на этом свете уже нет…

В тот злосчастный день муж Эшли Бен остался дома с сыновьями, потому что ограничения из-за коронавируса позволяют находиться в больнице только одному родителю с ребенком. После нескольких анализов пришел социальный работник и проводил Эшли Сток в отдельную комнату, где ее ждали четыре доктора. «Они сообщили, что у нашей милой девочки большая опухоль в голове. Это все, что мы знаем на данный момент. Мы ждем дополнительных тестов, и у нейрохирурга и команды врачей будет круглый стол, за которым они обсудят дальнейшие шаги для нашей девочки. Пожалуйста, молитесь за нашу Стиви», — таким был первый пост матери о том, что со здоровьем ее дочери что-то не так.

Увы, но хороших новостей не последовало. Стиви положили в онкологическое отделение детской больницы Лос-Анджелеса, что малышку сильно расстроило — она умоляла отвезти ее домой, к собакам, братьям и в собственную кровать. Но это было невозможно… С каждым часом Стиви становилась все более вялой, ее аппетит слабел, однако она мужественно держалась и пыталась свыкнуться с дискомфортом. «Сегодня я пробралась домой на час, чтобы обнять своих мальчиков и быть честной с ними о том, что происходит со Стиви, — 13 апреля писала мама. — Мы плакали вместе, молились вместе и обещали поддерживать друг друга в это время».

Вскоре семья узнала, что болезнь Стиви — это диффузная внутренняя глиома моста — быстрорастущая опухоль головного мозга, образующаяся в его стволе. К сожалению, в настоящее время метода излечения таких опухолей не существует. Долгосрочная выживаемость очень низкая: менее 10% детей живут более двух лет после постановки диагноза. «Мы разбиты. Сломаны. Выпотрошены. Каким-то образом мое тело продолжает выдавливать слезы, и уродливый плач стал моим единственным освобождением, — делилась эмоциями Эшли. — Мы проведем остаток недели в больнице, чтобы обсудить способы лечения, которые сделают оставшуюся часть ее жизни более комфортной. Потом мы отправимся домой, где ей будет удобно со своими братьями и щенками и мы сможем заботиться о нашей милой девочке. Я не буду притворяться, что понимаю, почему мы должны пройти через это или какова цель Бога в этой боли, но моя вера в Него — единственная константа, которая у меня есть сейчас, и я держусь за нее каждой унцией силы, которой я обладаю. Он знает нашу боль и несет ее с нами».

Родители Стиви проконсультировались с десятками ведущих детских неврологов, нейрохирургов и онкологов. Они были готовы идти на край света, чтобы ее спасти, но спасения не было… «Сейчас мы сдаемся. Мы сдаемся этому прогнозу и тому, что мы не можем контролировать. Мы даем ей лучшее из всего, что ей нужно, мы учим себя и своих детей тому, как сделать эти последние воспоминания счастливыми, которые заставят нас улыбаться, даже если мы улыбаемся сквозь слезы».

Продолжать жить было очень тяжело, но Эшли и Бен с сыновьями и умирающей дочерью старались не терять способности смеяться, дурачиться, слушать веселую музыку, печь печенья, смотреть мультики… Они держались вместе и как могли были честными друг с другом: не давали ложных надежд, не говорили ненужных слов, просто были рядом.

Стиви отважно боролась, сама того не понимая. Она была счастлива, потому что не знала, что происходит, не задавала вопросов и не думала, что что-то от нее ускользает… «Каждый раз, когда мы говорим «Я люблю тебя», она отвечает: «Я люблю тебя больше», и это стало нашей вечной фразой, которую мы будем всегда носить с собой, — продолжала делиться с подписчиками суровыми буднями Эшли. — Она потеряла много сил в руках и ногах. Она по-прежнему покачивается, у нее нет сильной моторики, чтобы играть и поддерживать свое тело, как она привыкла. Теперь она играет и отдыхает на диване целый день. У нее тремор и легкие судороги днем и во сне, сопровождаемые сильным возбуждением и дезориентацией. Но она никогда не жалуется. У нее все еще хороший аппетит, и это хорошая новость. Ее зрение и способность глотать остаются нетронутыми, и мы радуемся каждому дню, когда у нее все еще есть эти способности. Ее график сна нестабилен, и она часто спит пять часов, а затем просыпается среди ночи. Мы устали и работаем на пределе, но также благодарны за любое время, которое уходит на то, чтобы прижиматься и дышать нашей девочкой».

15 мая Стиви исполнилось три года, однако никакого праздника не было, потому что девочке было очень больно… Она краснела от боли, хваталась за голову, ее лицо искривлялось в гримасе. «Между болью она улыбается, хихикает и восхищается своими блестящими ногтями и просит нас принести ей больше подарков и черничных кексов. Ее способности к общению с каждым днем уменьшаются, но она общается глазами, обладает мудростью и знаниями, намного превосходящими мои собственные, — Эшли складывала свою печаль в слова. — Она храбрая. И сильная. Она стала невероятно чувствительной к энергиям, и нужно стараться, чтобы сохранить поток в доме спокойным и мирным. Диффузоры и медитативная музыка звучала без перерыва всю неделю, и когда кто-то из нас начинает испытывать чрезмерную тревогу, мы делаем вдох в другой комнате, прежде чем вернуться к ней».

22 мая Стиви стало еще хуже — большую часть дня она проводила в боли. Девочка просила у родителей тысячу разных вещей, которые ей на самом деле были не нужны, потому что старалась вновь почувствовать себя собой. Стиви начала сдаваться… «Иногда волна утешения омывает ее боль, и в течение нескольких мгновений она напоминает нам, что Стиви, которую мы знаем, все еще здесь, ее глаза говорят нам, что она не напугана».

Всего через пять дней после этого Стиви не стало. 27 мая — день, который для семьи этой маленькой девочки уже никогда не будет счастливым. Это день, когда Стиви сделала последний вздох на руках родителей. «Я чувствую облегчение из-за того, что она обрела покой, но я также чувствую себя подавленной болью настолько сильной, что не могу выразить это словами. Мы верим в большую цель этой трагедии, но, к сожалению, вера — это не способ избавиться от боли, и это нормально», — Сток старалась рассуждать здраво.

В первый день лета Стиви похоронили. А перед этим Эшли опубликовала пронзительные слова, которые заставили людей, которые все эти полтора месяца молились за девочку, сквозь слезы отпустить ее… «В попытке ощутить что-то еще, кроме боли, твой папа на руках и коленях пылесосит ворсистую шерсть коврика сегодня утром. Я слышу громкий гул пылесоса из открытого кухонного окна, когда сижу на заднем дворе, собирая цветы для твоего гроба. И я также слышу Сойера. Сидя за кухонным столом, пока твой папа пылесосит, с миской, полной хлопьев, он что-то бормочет под звук вакуума. Этот звук, вероятно, разозлил бы меня несколько месяцев назад, и я, возможно, даже попросила бы его остановиться. Но сегодня я не хочу, чтобы он когда-либо останавливался. Его гул восполняет твое молчание. Его гул успокаивает меня, когда я завязываю крошечные бантики вокруг твоих цветов и с молитвой выбираю стебли, которые заставят тебя больше всего улыбаться. Его гул напоминает мне, почему я должна собрать все свои силы и продолжать идти».

«Он говорил, что умрет раньше, но не предупреждал, что настолько»

У нее — более 10 000 подписчиков в Instagram, несколько вдохновляющих проектов, двое детей и… статус вдовы. Россиянка Ольга Крапивина потеряла мужа пять лет назад, и такой конец истории любви, естественно, не входил в ее планы. Пережить потерю самого близкого человека — дело не из легких, но Крапивина не только справилась с этим, но и научилась поддерживать коллег по несчастью, доказав, что жизнь всегда продолжается.

Ольга и Михаил познакомились на свадьбе — они оба были свидетелями, и за дни подготовки к праздничному событию поняли, что не могут жить друг без друга. Буквально через месяц Михаил сделал своей возлюбленной предложение. «Я работала в гостинице, у меня часто были ночные смены, поэтому он настоял, чтобы я ушла с работы. Но мне, если честно, и самой наскучила работа. Через год после свадьбы (которая была в 2008 году) у нас родился старший сын Григорий, а еще через год и 10 месяцев — дочка Полина, — поделилась своей историей Крапивина. — Наш брак был настоящим: один раз и на всю жизнь. Мы были созданы друг для друга и хотели умереть в один день. Правда, Миша всегда говорил, что умрет раньше, но не предупреждал, что настолько. У меня с детства был сформирован образ идеальной семьи в голове. А потом все мои представления о жизни разом разрушились».

Это случилось пять лет назад, спустя семь лет отношений. Михаила убили... Он поехал в другую страну волонтером от ветеранского фонда — вез гуманитарный груз в детский дом в Луганской области Украины. Жена, правда, об этом не знала: чтобы Ольга не волновалась, Михаил сказал, что будет сопровождать машины только до Ростова. Предупредил, что вернется через три дня, но в некоторых местах может не быть связи. «Так как он был военным, я к этому привыкла, старалась не думать о плохом, — вспоминает Ольга. — Я ждала его в пятницу, позвала к нам домой гостей. В среду написала ему, чтобы уточнить, точно ли у него получится быть вовремя, и он подтвердил. Это был наш последний разговор. В ночь с пятницы на субботу я проснулась будто в бессознательном состоянии. Я лежала и плакала, потому что поняла: он умер. Потом я сама себя успокоила, решила, что это какие-то безумные мысли, такого просто не может быть».

В субботу они должны были идти на крестины друзей, поэтому Ольга отогнала все скверные мысли и начала собираться: надела нарядное платье и сделала прическу. В тот момент ей и сообщили — мужа больше нет… «Я помню свой крик в тот момент. Это никогда не выйдет из моей головы, все соседи слышали, как нечеловечески я кричала. Мне предложили выпить таблетки, но я отказалась: хотела понимать, что происходит. И я постоянно повторяла: «Я знала, что это случится». Выяснилось, что это произошло еще в четверг. В новостях писали, что было покушение на мэра Первомайска — города в Луганской области. В машине ехали четверо ребят, включая моего мужа, и мэр — они все были безоружны и без охраны. Они ехали по нейтральной территории, но на них напали и убили всех. Потом мне рассказали, что тело нашли возле машины, Миша пытался убежать».

Тем же вечером Ольга позвонила… своему парикмахеру: попросила приехать и покрасить ее в черный. На тот момент Крапивина была блондинкой с длинными волосами, но чувствовала, что должна это изменить: «Я родилась и выросла в Кабардино-Балкарии, и там, если кто-то умирал, все одевались в траурное и как минимум 40 дней ходили в черном. В Москве это вообще не принято, поэтому когда я ходила с повязкой, люди на меня смотрели косо, было не по себе».

Семья похоронила Михаила только на девятый день. Когда Ольга впервые увидела мужа в гробу, он вообще не был похож на себя. Ставшая внезапно вдовой женщина смотрела, рыдала, а внутри теплилась надежда, что это все большая ошибка и он еще вернется. Надежда умерла последней…

Надо было жить дальше, но как? Внутри Ольги была только злость и обида. Она обвиняла людей, страны, правительства, но в какой-то момент поняла, что к ее личному горю эти конфликты не имеют отношения, и навсегда закрыла эту тему. «На тот момент сыну было шесть, а дочке четыре. Я решила, что они слишком маленькие, чтобы вести их на кладбище, и ни разу об этом не пожалела, — признается Крапивина. — У меня до сих пор перед глазами его лицо, которое совершенно на него не похоже. Я долго пересматривала фотографии, чтобы убрать из головы эту картинку и запомнить его таким, каким он был. А детям уж тем более не нужно было видеть папу в таком виде. Я сказала им примерно через неделю, когда скрывать уже было невозможно. Они постоянно спрашивали, когда уже наконец вернется папа. Они до сих пор плачут, скучают. Особенно дочка, она часто говорит: «Мамочка, я хочу к папе»».

Вскоре они впервые пошли все вместе на кладбище — Ольга объяснила детям, что в жизни бывают разные ситуации и у них всегда будет сильнейший ангел-хранитель. Они постоянно разговаривают о папе, чтобы не потерять воспоминания. «Я подготовила для детей индивидуальные памятные альбомы с их совместными фотографиями с папой. Сын очень похож на Мишу. Я постоянно узнаю мужа в поступках сына и в мимике».

Со временем нужно было все-таки ответить на самый главный вопрос: а как дальше жить? Денег не было, запасов тоже. Крапивина не работала, в тот момент у нее только начинал развиваться бизнес — личный бренд одежды, и то — больше как хобби. «К моменту смерти мы окупили все затраты на проект, но он еще не был на самоокупаемости. Тогда было очень страшно. Мне казалось, что я могла бы пережить все что угодно, если бы он был рядом. А вот без него дальнейшая жизнь не имела смысла. Я не понимала, как можно с этим жить. Мне говорили: «Оля, ты должна жить ради детей». Как я могу жить для детей без мужа? У меня вообще в голове это никак не укладывалось. Хорошо, что рядом были друзья мужа, которые помогали нам и финансово в том числе. И до сих пор помогают».

Переломный момент, который подарил надежду на лучшее, произошел два года назад. Тогда Ольга играла Золушку в детском спектакле. Она еще была брюнеткой, но решила, что Золушка с темными волосами — это как-то неправильно, поэтому вернулась к образу блондинки и вместе с этим разрешила себе снять траур и перестать страдать. «Я поняла, что могу поменять свою жизнь, смогу снова быть счастливой», — призналась Крапивина.

За светлыми мыслями последовали светлые дела — после звонков знакомых и даже незнакомых людей, которые спрашивали, как пережить кончину мужа, Ольга задумалась о создании своего блога, ведь о смерти никто не пишет и не говорит… В обществе считается, что у вдовы нет ни права на горе, ни права на счастье — с этим столкнулась Крапивина. «Мы и счастливыми быть не можем, потому что у многих в голове есть установка: если я буду думать о других мужчинах, это будет предательством по отношению к мужу. В то же время у нас нет права просто посидеть — несколько дней, недель, месяцев — и погоревать. Все сразу вешают на женщину ответственность: ей надо бежать на работу, кормить семью, воспитывать детей», — поделилась Ольга.

Близким, по ее словам, тоже очень тяжело смотреть на такого человека, переживать его горе. И они никогда не знают, как помочь. «Мне порой говорили настолько бредовые слова, что слушать было невозможно. Я только мужа похоронила, а мне говорят: «Оль, ну не переживай, ты еще раз замуж выйдешь, ты молодая и красивая». Моему 6-летнему сыну говорили, что он теперь единственный мужчина в семье, главная мамина опора. Как такое можно говорить ребенку, который только что потерял отца? Я с истериками бросалась на этих советчиков. Он ребенок и должен был оставаться ребенком. Еще мне советовали жить ради детей. Это неправильно: дети страдают, когда их мама забивает на себя и живет ради них. Возможно, на первом этапе это помогает перестать горевать, но это не так уж и хорошо. Женщине нужно прогоревать».

Ольга поняла, что общество вынуждает женщин не плакать: мол, тебе надо продолжать нормальную жизнь, воспитывать детей, встречаться с подругами, делать вид, что ты сильная и совсем не грустишь, и из-за этого многие застревают на этом горе и не могут выкарабкаться. «Но если женщина хочет, чтобы ее дети были счастливыми, она должна быть счастливой. Грустная мама с грустными глазами — это несчастье для детей», — пришла к выводу Крапивина.

Теперь Ольга рассказывает женщинам, как принимать горе и как правильно его осознавать. Она доносит, что нужно жить сегодняшним днем. Как ни странно, после смерти мужа Крапивина стала более счастливой и жизнерадостной, чем когда-либо. Она поняла, что должна начать исполнять все свои мечты и делать то, что задумала. «Теперь мы много путешествуем, я играю в детском театре, начала ходить на танцы», — гордится собой Ольга.

Конечно, жизнь потерявшей любимого человека женщины уже никогда не будет прежней — она всегда скучает по Михаилу, а кусочек ее сердца так и остался выжженным. Но есть одно но — теперь у Ольги нет никакой обиды и злости, осталось только чувство благодарности. Она больше не спрашивает, почему это случилось именно с ней. «Хочется, чтобы статус вдовы перестал вызывать сочувствие и пугать наше общество. Как только я говорю новым знакомым, что у меня умер муж, все почем-то думают, что я начну рассказывать им грустные истории из своей жизни. Мне хочется, чтобы женщины, которые оказались в такой же ситуации, как и я, знали, что в жизни «после» тоже есть место радости. Поэтому блог называется «Без слез», — объясняет Ольга.

Что касается работы, то Крапивина продала свой бизнес, а не так давно создала женское сообщество — место силы, где человека понимают, поддерживают и вдохновляют спикеры и наставники.

Ольга не скрывает, что уже хочет отношений. Правда, к этому должны быть готовы и дети тоже. Дочь, например, пока считает, что «новый папа» — это предательство. Но Крапивина всего лишь хочет быть счастливой женщиной, которая любит и которую любят.

«Продолжай колесить, маленький человечек»

Мальчику по имени Гарри было всего пять лет, когда его по неосторожности убил собственный отец. Дуг Спроул, водитель 100-тонного грузовика, во время парковки не заметил, что сзади стоит его сын. Мальчик оказался зажат между двух огромных машин, и, хотя на месте происшествия ему сразу помогли медики и вскоре доставили в больницу, из-за полученных травм он погиб.

Спустя две недели после ужасающего инцидента прошли похороны Гарри. Отец малыша зачитал душераздирающее обращение, которое он специально написал для своего младшего сына. Спроул рассказал о том, что мальчик обожал грузовики и папину работу. Часто они вместе ездили по Австралии. «С первых лет жизни ты постоянно был в окружении грузовиков, тракторов и машин. Тогда уже было понятно — ты их обожаешь. В три года ты разбирался в марках авто. Ты провел много времени во дворе, играя и помогая нам по работе. А потом, устав, ложился спать где ни попадя. Иногда это были совсем неподходящие места, и нам приходилось потрудиться, чтобы тебя отыскать. То в старой шине, а то в ящике для инструментов».

Гарри был любимцем покупателей, поставщиков и сотрудников компании, где он работал. Они всегда приносили шоколадки или газировку для «увлеченного маленького мальчика в грузовике». «Ты стал известен как «путешественник Гарри» из-за своих приключений. Сердца людей по всей Австралии таяли, когда видели малыша, который проверяет шины и помогает отцу собирать прицепы и натягивать ремни, когда мы загружались, — написал отец. — Ты прожил полную приключений жизнь вместе со своими братьями и старшей сестрой, которые тебя нежно любили. Мой маленький Гарри, теперь, когда я буду в пути, я каждый раз буду видеть твой свет, сияющий на меня из фар встречных грузовиков. Ты всегда будешь рядом с нами. Твои мама и папа будут скучать по тебе. Мы увидимся снова. Мы знаем, что ты сейчас на небесах. Продолжай колесить, маленький человечек».

«Это был ужасный несчастный случай»

В российском городе Брянске неожиданно пришла беда в дом простых жителей Татьяны и Сергея Макаровых. Супруги только-только отпраздновали 12-летие единственной дочери Валерии, как внезапно ее не стало…

Это была нелепая случайность — Валерия всего лишь меняла батарейку в наручных часах, автоматически положила ее в рот и проглотила. Родители тут же повезли дочь в больницу, но доктора сказали, что ничего сделать не могут — она, мол, выйдет самостоятельно. Татьяна и Сергей поехали в другую больницу, но и там доктора не смогли ничем помочь.

Вскоре Валерия начала кашлять кровью, ей сделали рентген, но медики не смогли заметить батарейку, потому что она пристала к ее пищеводу. Литиевые кнопочные батарейки могут привести к летальному исходу, когда вступают в реакцию со слюной. Девочка умерла в агонии. «Ее смерть такая болезненная особенно потому, что это был ужасный несчастный случай», — сказала подруга семьи.

А всего лишь тремя неделями ранее, 5 мая, Татьяна трогательно поздравляла дочь в соцсетях. Мать, которая даже не догадывалась, что ей предстоит пережить, признавалась, что день, когда Валерия появилась в ее жизни, навсегда останется в памяти, как самый радостный праздник. «Родная наша, сегодня мы желаем тебе исполнения всех твоих мечтаний. Пусть тебе удается добиваться своего, пусть твое упорство и твоя настойчивость всегда приводят тебя к победе, к вершине успеха. А мы всегда тебе поможем, всегда тебя выслушаем и поддержим. Знай, мы счастливы быть твоей мамой и папой, знай, что мы сильно-сильно тебя любим. Радость наша, будь здорова, красива, любима и неотразима!».

Lasāmgabali