Вопрос о том, стоит ли латвийскому государству выкупать у шведов доли в технологических компаниях LMT и Tet, обсуждается уже давно. Запланированная сделка продолжает продвигаться вперед, но эксперты по-прежнему ломают копья вокруг этой темы.

Молодым зрителям может показаться, что вопрос о компаниях Tet и LMT, совладельцами которых являются Латвия и шведская Telia, стал актуален лишь в последние годы. На самом деле он обсуждается уже несколько десятилетий. И речь идет не только о временах, когда Tet еще называлась Lattelecom, а о еще более раннем периоде — когда название Lattelekom писалось через букву k, а не c.

Трудно найти правительство Латвии, которому хотя бы раз не приходилось обсуждать будущее этих двух технологических гигантов. Однако после подписания специального меморандума в июле прошлого года казалось, что в бесконечных спорах поставлена точка.

Скандинавы готовы продать свои доли Латвии, но процесс далек от завершения. До сих пор остаются вопросы как о сумме сделки, так и о том, стоит ли в итоге объединять обе компании в одну или оставить их по отдельности. Неясной остается и структура сделки, в которой планируется задействовать другие государственные предприятия, в том числе энергетическую компанию Latvenergo.

На этой неделе правительству за закрытыми дверями был представлен отчет о ходе процесса. Министр экономики Виктор Валайнис отметил, что возможности публично комментировать ситуацию ограничены, однако, по его словам, процесс идет по плану. Консультанты продолжают работу, изучают обе компании и выявляют потенциальных инвесторов.

«Положительная новость в том, что уже сейчас есть инвесторы, проявляющие интерес, но всему свое время. Когда будут завершены углубленные оценки, мы перейдем к следующему этапу и сможем подробнее говорить как об инвесторах, так и о дальнейшей структуре сделки», — заявил Валайнис.

Ранее закрытость процесса принятия решений о будущем двух стратегически важных компаний критиковала Конфедерация развития промышленности. По ее мнению, и сейчас ситуация существенно не улучшилась, хотя в целом приветствуется сам факт того, что проблема сдвинулась с места. Как отмечают в организации, шведская сторона тормозила развитие обеих компаний — как в оборонной отрасли, так и в экспорте в целом.

«В нынешней конфигурации можно и дальше просто стричь дорогой латвийский народ. Да, вроде бы все в порядке и акционеров менять не надо, но это не то, чего мы хотим», — сказал представитель Конфедерации развития промышленности Латвии Нормундс Бергс.

Точная сумма возможной сделки неизвестна, однако предполагается, что она может составить как минимум несколько сотен миллионов евро. Называлась и сумма в полмиллиарда евро. По мнению экспертов, это не была бы чрезмерно высокой ценой за устранение обозначенных проблем.

Самому правительству было бы трудно напрямую найти такие средства, поэтому в процесс вовлечен один из самых обеспеченных государственных активов — Latvenergo.

«По сути, баланс Latvenergo используется просто для гарантирования всей этой сделки. Правильно ли это? Я не уверен. Это означает, что если в этой сделке возникнут какие-то трудности, государству придется вкладывать деньги или давать гарантии за счет баланса Latvenergo. И это тоже не совсем правильно», — считает член правления Ассоциации экспортеров Латвии Янис Ошлейс.

По его словам, у самой Latvenergo есть куда направить свой капитал — например, на развитие производства энергии в Латвии.

Ошлейса также не убеждает возможный план, при котором в рамках этой сделки одновременно будет найден другой стратегический инвестор, который сразу выкупит хотя бы часть принадлежащих Telia акций. По его мнению, было бы лучше просто попытаться привлечь деньги из частного сектора, например, из пенсионных фондов, а не искать отраслевого партнера со своими собственными интересами.

«Так мы, убегая от волка, рискуем попасть к медведю», — образно оценил ситуацию Ошлейс.

Пока все это нависает над обеими технологическими компаниями. Председатель правления Tet Улдис Татарчук в подкасте Piķis un ģēvelis! признал, что в повседневной работе это требует дополнительных усилий, однако выразил надежду на благополучный исход. Руководство Tet считает, что логичным результатом процесса могло бы стать объединение двух компаний, в том числе для того, чтобы эффективнее успевать за стремительно растущей глобальной технологической отраслью.

«Сейчас мы конкурируем друг с другом. Вопрос в том, является ли это при схожей структуре акционеров самым лучшим и самым разумным долгосрочным решением. Возможности для синергии, которые сейчас используются не полностью, существуют. Здесь есть и риски, и возможности. Чем лучше мы это используем, тем лучше будут расти компании», — отметил Татарчук.

Руководство второй вовлеченной компании — LMT — долгое время, напротив, выступало против объединения. В рамках нынешнего процесса изменений это станет еще одним фундаментальным вопросом, на который пока нет ответа. «Там можно долго рисовать на доске разные сценарии. Тут нет одного ответа. Если ты спрашиваешь, что бы сделал я? Я не знаю. Надо сесть, подумать, все взвесить. Быстрых и простых ответов здесь нет. Как бы ни хотелось, их нет», — сказал Бергс.

"Те, кто ярко горят, сгорают вдвое быстрей": трагические истории ушедших в расцвете сил женщин