В то время как внимание приковано к взрыву газа на улице Баускас в Торнякалнсе, Jauns.lv напоминает о самом трагическом взрыве природного газа, произошедшем 57 лет назад в Елгаве.

Вместо новогодней елки — взрыв газа

В построенном двумя годами ранее пятиэтажном доме на улице Райня, 9, в основном жили сотрудники Латвийской сельскохозяйственной академии (ныне — Латвийский университет бионаук и технологий, ЛБТУ) и их семьи, которые готовились к детскому новогоднему мероприятию во Доме культуры Елгавы. Дети были радостно взволнованы — это был последний день зимних каникул, завтра нужно было идти в школу.

В воскресное утро 12 января 1969 года Елгава пережила одну из самых трагических катастроф в истории Латвии XX века. В 10:55 в многоквартирном доме на улице Райня, 9, прогремел чрезвычайно мощный взрыв природного газа, который за несколько секунд разрушил северную часть здания, похоронил под завалами десятки людей и навсегда изменил судьбы города и многих семей. Это был сильнейший взрыв природного газа в истории Латвии — трагедия, которую советская власть пыталась всеми силами замолчать.

Трагедия могла быть во много раз больше

Из 55 квартир дома 15 были разрушены полностью, еще пять — частично. Северная часть дома была словно «отрезана ножом» — первая лестничная клетка и часть второй. В общей сложности обрушилось полторы из четырех лестничных клеток.

Этот пятиэтажный дом был построен в 1967 году, всего за два года до трагедии, и принадлежал Латвийской сельскохозяйственной академии. Квартиры в нем предоставлялись в основном преподавателям, ученым и сотрудникам академии с семьями. Многие погибшие были высокообразованными людьми — профессорами, инженерами, врачами, преподавателями. В трагедии погиб как минимум 41 человек. В некоторых рассказах очевидцев и жителей дома упоминается число 42, поскольку часть погибших полностью сгорела и первоначально числилась пропавшими без вести. 14 погибших были детьми.

На месте взрыва погибли 39 человек, еще двое умерли в больнице. По меньшей мере три (по словам некоторых свидетелей — четыре) тела погибших не были найдены в завалах — они полностью сгорели в пожаре под обрушившимися конструкциями.

Трагедия могла быть еще более масштабной, даже с сотнями жертв, поскольку всего в 150 метрах находился кинотеатр Zemgale (ныне — бизнес-центр Zemgale), где в момент взрыва проходил детский киносеанс, который смотрели несколько сотен маленьких жителей Елгавы. В подвале кинотеатра также скопился газ, который грозил взрывом.

В настоящее время о произошедшей трагедии ничто не напоминает — здание на улице Райня, 9, восстановлено, здание бывшего кинотеатра отремонтировано. О трагедии свидетельствует лишь памятная плита на кладбище Баложу, где похоронена большая часть жертв взрыва.

Взрыв, которым закончилось детство

Взрыв произошел за пять минут до 11 утра, в то время, когда большинство жителей еще находились дома — готовили завтрак, читали, дети играли. Трагедия произошла как раз перед тем моментом, когда многие семьи с детьми уже собирались идти на новогоднюю елку, организованную Сельскохозяйственной академией. Если бы взрыв произошел на полчаса позже, число жертв, возможно, было бы значительно меньше.

50 лет со дня взрыва газа в Елгаве («Panorāma» на LTV, запись 2019 года):

«Это было воскресенье. Я в одной комнате читал, родители были на кухне. Взрыв был не резкий — такой удар. Облако пыли, как туман. Мне было 12 лет. Это была дата, когда закончилось мое детство», — позже вспоминал Юрис Пуделис, который в результате взрыва потерял обоих братьев — Петериса и Яниса.

Запах газа — предупреждение, которое не успели почувствовать

За несколько дней до взрыва в лестничных клетках, подвале и квартирах дома ощущался сильный запах газа. Жители несколько раз звонили сотрудникам газового хозяйства. Специалисты приезжали, но ни в подвале, ни в газопроводе неисправностей не обнаружили.

Жители реагировали по-разному: звонили в аварийную службу; проветривали помещения; пытались самостоятельно определить место утечки. Были и такие, кто не оценивал происходящее всерьез — один мужчина даже спокойно курил в лестничной клетке.

Очевидец Айварс Рокьянис, тогда ученик пятого класса, позже рассказывал, что 12 января газовые работники приехали еще раз. Он с балкона видел, как мужчины, по его мнению, в состоянии алкогольного опьянения, проверяли подвал и межэтажные перекрытия. В тот момент, когда они уже отошли от здания, прогремел взрыв.

Техническая халатность и нехватка знаний

В конце шестидесятых годов прошлого века в Латвии началась массовая газификация. Природный газ был новым, недостаточно изученным видом топлива, и как у специалистов, так и у общества не хватало опыта.

Природный газ содержит водяные пары, которые конденсируются в подземных трубах; на нижних местах образуются скопления воды, которые отводятся с помощью сборников конденсата; зимой вентили замерзают, и для их обслуживания необходимы молотки и ломики, однако у елгавских газовых обходчиков таких инструментов не было.

Дополнительным фактором разрушительных последствий взрыва стало то, что в 1968 году на улице Райня уложили новый слой асфальта, но колодец сборника газового конденсата (специальная шахта с крышкой, в которой находится сборник конденсата и вентиль) не был поднят. В нем скапливалась вода, которая в суровую зиму замерзла. Под воздействием давления льда и вибраций от движения транспорта вентиль сломался, и газ начал утекать.

Поскольку земля была промерзшей, газ не выходил на поверхность, а мигрировал по подземным коммуникациям — вдоль теплотрассы — и попадал в невентилируемый подвал дома, где накапливался до взрывоопасной концентрации. Достаточно было малейшей искры. Существовала также альтернативная версия, что взрыв мог быть усилен или вызван парами бензина от расположенной поблизости автозаправочной станции, однако суд признал официальной причиной взрыв смеси природного газа и воздуха.

Из 50 жителей в живых остались только девять

Взрыв был настолько мощным, что разрушил железобетонные панели и кирпичные стены дома на улице Райня, 9. За ним последовал пожар, и завалы дымились несколько часов. Спасательные работы продолжались двое суток без перерыва. Сначала людей из-под завалов пытались спасти соседи голыми руками. Вскоре прибыли пожарные, студенты Сельскохозяйственной академии, советские солдаты и строительная техника. Однако система гражданской обороны оказалась неподготовленной — не хватало даже противогазов, их пришлось везти из Риги. Из примерно 50 жителей дома в живых остались только девять.

После взрыва было установлено, что критическая концентрация газа была достигнута и в подвале кинотеатра Zemgale, расположенного примерно в 150 метрах. В момент взрыва там проходил детский киносеанс. Его удалось вовремя прервать, предотвратив еще одну возможную массовую гибель людей.

Суд, наказание и молчание

В июле и августе того же года дело о взрыве природного газа в Елгаве рассматривал Верховный суд Латвийской ССР. Виновными в халатности были признаны старший мастер Елгавского газового монтажно-эксплуатационного конторы Андрис Бирзниекс, приговоренный к двум годам лишения свободы, и главный инженер Айвар Зиемелис, получивший значительно более мягкое наказание — исправительные работы по месту работы с удержанием 10 процентов заработной платы.

Компенсации семьям погибших выплачены не были. Выжившим предоставили квартиры на улице Судрабу Эджус. Советская пресса писала о произошедшем крайне скупо, фотографировать было запрещено. Более широко о трагедии сообщали зарубежные радиостанции, в том числе «Голос Америки».

Например, в крупнейшей на тот момент латвийской газете Cīņa скудная информация появилась лишь через 12 дней после случившегося: «В результате аварии сборника конденсата газопровода газ попал в подвал одного многоэтажного дома. От искры смесь газа и воздуха взорвалась, разрушив одну секцию этого дома. Погибли 36 человек, несколько получили ранения».

В той же статье Cīņa упоминаются и другие происшествия, связанные с неумелым использованием природного газа. Люди еще не освоили азбуку пользования газовой плитой, и был даже случай, когда пламя горелки после приготовления пищи просто задули, не понимая, что необходимо перекрыть подачу газа.

В свою очередь, местная елгавская газета Daba Uzvara после трагедии ничего не писала о взрыве на улице Райня, хотя весь город об этом говорил. Лишь 15 января 1969 года внизу первой полосы Daba Uzvara в траурной рамке были напечатаны два траурных сообщения — от Елгавского городского и районного комитетов Коммунистической партии Латвии, а также от Советов депутатов трудящихся города и района Елгавы, в которых «с глубокой скорбью сообщалось о трагическом случае, связанном с аварией в жилом доме Латвийской сельскохозяйственной академии, и выражались глубокие соболезнования семьям погибших, родным и коллегам». Аналогичное сообщение было также от коллегии Министерства сельского хозяйства СССР, коллегии Министерства сельского хозяйства ЛССР, ректората Латвийской сельскохозяйственной академии и общественных организаций. Однако в этих траурных сообщениях не упоминались ни масштаб трагедии, ни число жертв.

Только после восстановления независимости Латвии о произошедшем стало возможно говорить более открыто. Обширный анализ фактов и исследование трагедии в Елгаве провел елгавский журналист и историк Гайтис Грутупс, известный как документалист крупнейших катастроф XX века в Латвии. Его работа имеет особое значение именно в контексте газового взрыва 1969 года в Елгаве, поскольку трагедия является для него и личной утратой — во взрыве погибла семья его брата.

Трагедия преподала урок советским «газовикам»

Здание на улице Райня, 9, было восстановлено с внедрением вентилируемых подвалов и измененных газовых подводов — снаружи зданий, а не через подвал. Эти изменения после елгавской трагедии были внедрены по всему Советскому Союзу.

Каждый год 12 января выжившие и их близкие собираются у дома на улице Райня, 9, чтобы почтить память погибших. В советское время даже создание мемориального места было запрещено. Мать Юриса Пуделиса Хильда, возвращаясь жить в восстановленный дом, где во взрыве погибли два ее сына, сказала: «Только здесь я ближе к своим мальчикам».

Елгавская трагедия 1969 года стала болезненным уроком, который спас многие будущие жизни, но ценой стали как минимум 41 человеческая жизнь.

Эксперт: осенью от Covid-19 приоритетно необходимо прививать группы риска