Подписали и еще раз подпишут

В ближайшие дни администрация Трампа опубликует полный текст соглашения с Ираном. Это пообещал вице-президент США Джей Ди Вэнс, выступая 15 июня в эфире ABC News. При этом он сделал несколько парадоксальное заявление. С одной стороны, отметил Вэнс, еще продолжается обсуждение некоторых «технических вопросов» в рамках соглашения. С другой — документ, как выяснилось, уже подписан. Это произошло — в электронном виде — 14 июня.

Как сообщил журналист портала Axios Барак Равид, с американской стороны подписи поставили Джей Ди Вэнс и Дональд Трамп, с иранской — спикер парламента Мохаммад Багер Галибаф, выступавший в роли главного переговорщика от Тегерана.

При этом впереди — формальная торжественная церемония подписания. Она состоится в Женеве в пятницу, 19 июня.

Текст меморандума официально еще не опубликован, так что пока можно опираться лишь на различные заявления вовлеченных сторон и ту версию документа, которую распространило в ночь на 15 июня иранское агентство Mehr. Согласно информации из Ирана, меморандум подразумевает:

немедленное и постоянное прекращение войны на всех фронтах, включая Ливан;
обязательство США не вмешиваться во внутренние дела Ирана и уважать его суверенитет;
полное снятие морской блокады в течение 30 дней;
вывод войск США из регионов, близких к Ирану;
открытие Ормузского пролива;
приостановку санкций на продажу иранской нефти;
предоставление со стороны США и их союзников планов реконструкции объектов Ирана на $300 млрд;
60-дневные переговоры для достижения окончательного соглашения;
обязательство Ирана не производить ядерное оружие;
обязательство США не вводить новые санкции и не наращивать военное присутствие в регионе во время переговоров;
разблокировку $24 млрд замороженных средств Ирана;
создание контрольного механизма для реализации соглашения;
утверждение окончательного соглашения резолюцией Совбеза ООН;
разблокировку половины замороженных средств Ирана, приостановку нефтяных санкций и снятие морской блокады в качестве предусловий для начала окончательных переговоров.

Из этого списка понятно, что основной переговорный процесс еще впереди. Как отмечает Нейт Суонсон из Atlantic Council, который был старшим советником по иранскому вопросу в администрациях нескольких президентов США, подготовленный документ лишь «фиксирует хрупкие перемирия в Иране и Ливане и намечает темы будущих переговоров»: ни механику прохода судов через Ормузский пролив, ни перспективы ядерного вопроса, ни судьбу санкций против Тегерана меморандум не проясняет — всё это вынесено во «вторую фазу» сроком в 60 дней.

Пока же можно констатировать: ситуация далека от той, какую хотели видеть Дональд Трамп и премьер Израиля Биньямин Нетаньяху, когда в конце февраля 2026 года начинали свои военные операции против Ирана (американская получила название «Эпическая ярость», израильская — «Рычащий лев»).

Военные возможности Ирана

Объявляя 28 февраля об атаках на Иран, Дональд Трамп обещал «уничтожить их ракеты и сравнять с землей их ракетную промышленность». По большей части, это обещание было реализовано, хотя и с оговорками.

По оценкам Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ), до войны у Ирана было около 2,5 тыс. ракет, способных достичь израильской территории. К 5 апреля это число, как утверждают в ЦАХАЛ, снизилось до чуть больше чем 1 тыс. Показательна такая динамика: с 480 ракетных пусков из Ирана в день 28 февраля до 40 к 9 марта.

Между тем, есть и другие оценки. Например, газета The New York Times 12 мая сообщила со ссылкой на засекреченную оценку американской разведки: Иран якобы «сохранил примерно 70% довоенного ракетного арсенала».

Так или иначе, наиболее значительный ущерб был нанесен не складам с готовыми ракетами, а инфраструктуре, необходимой для их создания. В середина мая в Пентагоне утверждали, что повреждено или уничтожено «более 85% иранской оборонной промышленности, касающейся ракет, дронов и флота».

До войны Израиль оценивал, что Иран движется к увеличению своего арсенала до примерно 8–10 тыс. баллистических ракет в течение двух-трех лет. Это позволило бы Тегерану при необходимости перегружать системы противоракетной обороны в Израиле за счет массовых залповых атак. Теперь говорить об этом не приходится. «Оставшиеся ракетные силы Ирана всё больше могут использоваться не как инструмент ведения войны, а как средство террора и обеспечения выживания режима. Если Исламская Республика решит применить их в новом раунде боевых действий или нанесет упреждающий удар, то фактически пойдет ва-банк и создаст стратегическую дилемму по собственной инициативе», — отмечали эксперты вашингтонского Фонда защиты демократий (FDD).

Кроме того, в начале войны Трамп обещал уничтожить иранский военно-морской флот. И в значительной степени реализовать это тоже удалось. Еще 1 марта глава Белого дома заявил, что вооруженные силы США уничтожили девять кораблей («некоторые из них — относительно большие и важные») и штаб-квартиру ВМС Ирана. Наиболее заметным эпизодом стала атака у берегов Шри-Ланки 4 марта, когда американская подлодка выпустила торпеды по иранскому эсминцу IRIS Dena и потопила его. В конце апреля Пентагон отчитался об уничтожении примерно 92% крупнейших кораблей ВМС.

Впрочем, разведка США признавала, что большая часть флота Корпуса стражей исламской революции (КСИР), включая малые быстроходные катера, остается боеспособной. А именно это требуется, например, для перекрытия Ормузского пролива.

Ядерная программа

В той же речи 28 февраля Дональд Трамп пообещал «позаботиться о том, чтобы Иран не получил ядерное оружие». Теперь, как заявил на днях Джей Ди Вэнс, можно с уверенностью утверждать, что Иран его не получит. Однако так ли это на самом деле — вопрос дискуссионный.

До начала войны американские разведслужбы не приходили к выводу, что Иран принял решение о создании ядерного оружия. Однако администрация Трампа трактовала сам факт наличия у Тегерана запасов высокообогащенного урана как свидетельство опасного стремления Ирана сохранить возможность создания таких вооружений.

По оценке вашингтонского Института науки и международной безопасности (ISIS), предыдущий военный конфликт — удары США по иранской территории в июне 2025 года — привел к уничтожению или выводу из строя всех (около 22 тыс.) газовых центрифуг на объектах в Фордо и Натанзе. «В результате впервые за 20 лет у Ирана нет прослеживаемого пути к производству оружейного урана в его установках по обогащению. Кроме того, удары нанесли огромный ущерб способности Ирана создавать само ядерное оружие», — отмечали эксперты ISIS.

Но в любом случае есть еще одна проблема: уран, оставшийся в руках иранского режима. 440,9 кг урана, обогащенного до 60% (это «99% пути к оружейному урану»; материала хватило бы примерно на десять зарядов), физически уцелели и, предположительно, «замурованы» в туннелях атакованных американцами объектов.

В рамках Совместного всеобъемлющего плана действий 2015 года Иран имел право обогащать уран не выше 3,67% и держать запас не более 300 кг. Но в 2018-м Трамп из той сделки вышел, назвав ее слишком мягкой, — и Иран после этого не стал сдерживать себя. Изначально во время второго срока республиканца США добивались от иранцев согласия на «нулевое обогащение». Но 15 июня Трамп заявил The New York Times, что Ирану будет разрешено проводить обогащение на низких уровнях, далеких от оружейных. То есть президент США уже отошел от своих прежних максималистских позиций. Но и такой вариант Тегеран может не устроить. «Иран умеет затягивать подобные переговоры и пытаться получать уступки по ходу дела, — написал в соцсети X экс-посол США в Израиле Дэн Шапиро, также занимавшийся Ираном в администрации Джо Байдена. — Вполне возможно, что никакая сделка вообще не будет достигнута. И очень вероятно, что если она все-таки появится, то будет хуже того, что мы могли бы получить до войны дипломатическими методами».

По словам Шапиро, Иран вряд ли будет воспринимать всерьез угрозу новых военных ударов США — по крайней мере, до ноябрьских промежуточных выборов в Конгресс. То есть, как отмечает эксперт, у США не будет такого инструмента, как убедительная угроза применения силы, — и это явно будет на руку Ирану. Он станет сопротивляться серьезным уступкам, и в конечном счете решение вопроса может занять месяцы или даже годы.

При этом эксперты сходятся во мнении, что США и Израиль разрушили иранскую инфраструктуру, но желание Тегерана иметь ядерное оружие лишь усилили. Как считает Виктория Тейлор из Atlantic Council (в прошлом — заместитель помощника госсекретаря США по Ираку и Ирану), война могла дополнительно убедить иранский режим в том, что «ядерное сдерживание — лучший способ обезопасить свое будущее».

Ормузский пролив и нефть

Кроме того, благодаря военной кампании Трампа и Нетаньяху Иран осознал, каким мощным рычагом давления обладает. Речь об Ормузском проливе, через который проходит около пятой части мировых поставок нефти.

Вскоре после начала войны Тегеран де-факто перекрыл пролив, по которому в обычных условиях шли до 60 танкеров в сутки. Затем к этому добавилась американская блокада: США стали отлавливать суда всех стран, входящие в иранские порты и прибрежные районы и выходящие из них. В начале июня, например, пролив был перекрыт полностью — свыше 340 судов ждали прохода по нему. «В истории с Ормузским проливом пока тоже — как и в случае с ядерной темой — очень много дыр, потому что версии того, что будет дальше, разнятся», — отмечает в разговоре с «Новой-Европа» востоковед, автор Telegram-канала «Фалафельная» Марианна Беленькая, особо указывая на вопрос с оплатой прохода судов по проливу.

Трамп настаивает, что судоходство останется «бесплатным на постоянной основе». Об этом он сообщил газете The New York Times. Одновременно с этим глава Белого дома подтвердил, что морская блокада иранских портов со стороны США будет снята. Между тем иранское агентство Fars со ссылкой на источник сообщило: в финальной версии текста меморандума говорится, что «будущее управление услугами для осуществления судоходства в Ормузском проливе будет определяться Ираном и Оманом». Эта формулировка, по мнению источника, означает, что «США признают право Ирана на взимание платы». По данным собеседника агентства, Иран будет разрешать бесплатный проход судов только в течение 60 дней, а затем иранская сторона будет «получать финансовую выгоду для экономического развития страны».

Кроме того, как напоминает Марианна Беленькая, «пролив не откроют за один день — его нужно разминировать, а инфраструктуру — привести в порядок». Поиск и обезвреживание иранских мин, установленных в разгар конфликта, представляет собой непростую задачу. Ранее в Пентагоне предупреждали, что полностью процесс может занять до шести месяцев.

Президент Трамп, впрочем, уже 15 июня заверил, что Ормузский пролив частично открыт — а в пятницу он «будет открыт полностью». «И что очень важно: цены на нефть стремительно падают, а фондовый рынок сегодня взлетает как ракета, до рекордных показателей. Нефть совершила крупнейшее падение, мы выходим на низкие цифры», — добавил американский президент.

То, как будут развиваться события, неизбежно скажется на дальнейших колебаниях цены. Напомним, что война спровоцировала резкий рост стоимости нефти. Цена на марку Brent выросла на пике почти до $120 за баррель. 15 июня Brent на лондонской бирже впервые с начала войны торговалась дешевле $84 за баррель.

Одним из главных выгодоприобретателей от военных действий стала Россия: неожиданные дополнительные доходы замедлили рост дефицита бюджета. При этом, как утверждал руководитель военной разведки Швеции Томас Нильссон, РФ смогла бы закрыть бюджетный дефицит, если бы цена на нефть марки Urals держалась выше 100 долларов за баррель в течение года (Urals в портах отгрузки торгуется с дисконтом к Brent — примерно минус $15). Между тем, специалист по энергетической политике Кирилл Родионов предсказывает, что цены Urals во второй половине 2026 года будут ниже 60 долларов за баррель. А значит, о сверхдоходах Москве придется уже забыть.

Деньги и санкции

По мнению Дэна Шапиро, разблокирование Ормузского пролива — самый важный результат подготовленного меморандума. При этом эксперт отмечает: «Разумеется, пролив и так был открыт до войны. Теперь же его “открытие” фактически оплачивается через смягчение санкций [против Ирана. — Прим. ред.]». И это — еще одна непростая тема для дальнейших обсуждений.

Сам Иран еще в апреле оценивал ущерб от американо-израильских бомбардировок в 270 млрд долларов и требовал репараций. В той версии меморандума, которую распространило иранское агентство Mehr, говорилось про разблокировку 24 млрд долларов (это средства Ирана, замороженные в банках разных стран из-за санкций), а также — при достижении финальной сделки — про программу восстановления «не менее чем на 300 млрд долларов». Кроме того, как утверждает Mehr, окончательные переговоры не начнутся до разблокировки половины замороженных средств Ирана, приостановки нефтяных санкций и снятия морской блокады. Это подтверждал и замглавы МИД Ирана Казем Гарибабади: по его словам, следующий этап переговоров будет зависеть от того, выполнит ли Вашингтон ряд предварительных условий, включая разморозку иранских средств за рубежом.

Однако американская сторона такую трактовку категорически отвергает. «Это совершенно не соответствует действительности. Никакие замороженные средства не будут разблокированы, пока иранцы не выполнят свои обязательства», — заверил CNN неназванный высокопоставленный чиновник в Вашингтоне. А Джей Ди Вэнс в эфире CBS отметил: цифра в 24 млрд долларов «не упоминается ни в одном из текстов» соглашения. По его словам, вопрос активов будет рассматриваться позднее, после подписания меморандума о взаимопонимании. В интервью Fox News он же пояснил: «В договоренности говорится, что они [иранцы — Прим. ред.] не получат ни копейки американских денег. В договоренности также говорится, что если иранцы [будут выполнять условия сделки. — Прим. ред.], если будут смягчены санкции, если иранцы интегрируются в мировую экономику, мы предложим другим странам — не США — инвестировать в их страну. Но это возможно только при условии соблюдения договоренности». «История о том, что США платят Ирану 300 миллионов долларов, — это фейковые новости, распространяемые демократами!!!» — подтвердил и Дональд Трамп.

«Непонятно, как США будут смягчать санкции, кто должен делать первый шаг, — описывает ситуацию на текущий момент Марианна Беленькая. — Иран что-то делает, а потом США снимают санкции, или наоборот… Пока всё находится в подвешенном состоянии».

Судьба режима

«Великому и гордому народу Ирана я говорю сегодня: час вашей свободы близок… Когда мы закончим, возьмите власть в свои руки. Она будет принадлежать вам», — заявил 28 февраля Дональд Трамп, назвав войну США и Израиля против Ирана «единственным шансом [для иранцев. — Прим. ред.] на многие поколения вперед». О том, что «свобода для иранского народа — это главная цель» американо-израильских атак, Трамп потом говорил еще не раз.

Позднее президент США заявил, что осуществил в Иране — ни много ни мало — «смену режима». Так глава Белого дома оценил последствия авиаударов, в результате которых были убиты верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, правивший с 1989 года, и другие представители руководства. Еще в конце марта израильские военные отмечали, что за время войны Иран потерял более 250 высокопоставленных военных и чиновников.

Между тем, очевидно, что система устояла. В марте иранский Совет экспертов выбрал нового верховного лидера — сына покойного, 56-летнего Моджтабу Хаменеи, имеющего тесные связи со всесильным Корпусом стражей исламской революции. Эксперты считают его даже более жестким и радикальным, чем был его отец. Ждать от Моджтабы Хаменеи резкого смягчения позиции в отношении Вашингтона вряд ли приходится хотя бы по той причине, что США и Израиль убили его отца, мать, жену и сына. «Иранский режим живее всех живых. Он видоизменился, и не так, возможно, как нам хотелось бы. Усилилась роль КСИР, режим стал более радикальным», — рассказывает Марианна Беленькая. Иранские власти сейчас воодушевлены тем, что выжили (а значит, по их версии, одержали победу).

Тем временем Дональд Трамп в интервью The Wall Street Journal 14 июня продемонстрировал свой любимый прием: заявил, что на самом-то деле его «никогда и не интересовала смена режима» в Иране. Биньямин Нетаньяху вслед за этим также заверил, что Израиль никогда и не собирался менять режим в Иране.

Прокси-силы Ирана

«Мы добьемся того, чтобы террористические прокси-силы в регионе больше не могли дестабилизировать ситуацию ни в регионе, ни в мире, атаковать наши силы», — заявил Дональд Трамп 28 февраля.

Речь шла о палестинском ХАМАС, йеменских хуситах и, в первую очередь, базирующейся в Ливане «Хезболле», которая в знак солидарности с Ираном стала активно атаковать Израиль. ЦАХАЛ в ответ открыл новый фронт, причем одними обстрелами не ограничился: в Южный Ливан вошли израильские военные. Они создают буферную зону на ливанской стороне границы и, как отмечает Марианна Беленькая, «не собираются пока никуда уходить с занятой территории».

Как заявил агентству Reuters высокопоставленный американский чиновник, вывод израильских войск из Ливана не является условием в рамках соглашения, а Израиль будет иметь право защищаться от дальнейших нападений «Хезболлы». Биньямин Нетаньяху также отмечал, что израильские военные продолжат уничтожать инфраструктуру группировки и отвечать на любые удары по Израилю.

Между тем, Трамп не раз давал понять, что Израиль своими действиями на ливанском направлении мешает его договоренностям с Тегераном. Президента-республиканца особенно разозлило то, что за несколько часов до воскресного подписания в электронном виде американо-иранского меморандума Израиль ударил по Бейруту. «Почему Биби [прозвище Нетаньяху. — Прим. ред.], черт возьми, должен был наносить этот чертов удар [по Ливану. — Прим. ред.]? Я был так взбешен. Я дал ему это понять», — рассказал Трамп изданию Axios.

Как заявила 15 июня глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен, соглашение между США и Ираном открывает двери для более широких переговоров о мире и безопасности во всем регионе. «Конечно же, на Ближнем Востоке не может быть мира, пока Ливан объят пламенем», — добавила она. Между тем, де-факто вряд ли стоит ждать, что американо-иранский меморандум поможет решить проблему с «Хезболлой».

Показательно, что вечером 15 июня — на фоне всех обсуждений о перспективах примирения в регионе — движение «Хезболла» заявило об атаке на силы Израиля при попытке их продвижения на юге Ливана. «Бойцы исламского сопротивления управляемыми ракетами и ударными беспилотниками Ababil противостояли вражеским силам при попытке продвинуться, что вынудило их отступить», — говорилось в заявлении.

Итог: разочарование

Несмотря на всё это, власти и США, и Израиля, и Ирана с воскресенья говорят лишь о том, насколько выгодно грядущее соглашение. «Корабли мира, заводите моторы! Пусть нефть течет!» — провозгласил Дональд Трамп, анонсируя сделку (и, соответственно, разблокирование Ормузского пролива). А затем еще не раз вернулся к теме о том, как продуктивно он поработал «на благо региона и всего мира». «Мы нанесли огромный ущерб экономике Ирана; некоторые оценивают его в один триллион долларов», — похвастался, в свою очередь, Биньямин Нетаньяху. «Мы одержали победу над Америкой», — не стал сдерживаться в высказываниях замглавы иранского МИДа Казем Гарибабади.

Между тем, альтернативных мнений не звучало только из Ирана, а вот в США и Израиле в эти дни развернулись бурные дискуссии.

Так, в США даже многие сторонники Трампа если не критиковали соглашение, то высказывали насчет него осторожный скепсис. Например, сенатор Линдси Грэм выразил сомнения относительно условий меморандума, заявив: он «в определенной степени обеспокоен» тем, что иранская версия договоренностей отличается от американской. «Я уже несколько дней спрашиваю: почему мы, народ, не можем увидеть этот чёртов меморандум? И не через людей, которых проинформировал какой-то анонимный источник. Если это действительно выдающийся результат для мира, тогда опубликуйте документ», — возмутился в соцсети X радиоведущий Марк Левин, который в течение второго президентского срока Трампа неоднократно обсуждал с ним связанные с Ираном вопросы. Кроме того, со словами «в самую точку» он перепостил сообщение о том, что «реальная цель исламского режима — “выжить, восстановиться и вновь нарастить силы”, а затем отказаться от выполнения любых подписанных соглашений».

Консервативный внешнеполитический аналитик, экс-сотрудник Госдепартамента Кристиан Уайтон, поддержавший в свое время атаку на Иран, разочарованно заявил, что Трамп пошел на поводу у Тегерана и в результате «вырвал поражение из рук победы». В частности, отметил эксперт, «Трамп затормозил и, вероятно, поставил под угрозу одно из самых значительных достижений войны — возможное уничтожение “Хезболлы”, которая через своего предшественника, “Исламский джихад”, впервые получила известность в США после убийства 241 американского военнослужащего в Бейруте». По словам Уайтона, госсекретарь Марко Рубио «взаимодействовал с правительствами Израиля и Ливана и продвигался к соглашению, которое могло бы впервые за долгое время вытеснить “Хезболлу” (а следовательно, и Иран) из ливанского правительства», однако «эта историческая инициатива застопорилась после того, как Трамп ясно дал понять Израилю, что фактически хочет сохранить “Хезболлу”, поскольку Тегеран сделал это условием сделки». «Однажды мудрый человек сказал мне, что каждая президентская администрация покидает Вашингтон, превратившись в пародию на саму себя. Неужели Трамп ускоряет этот процесс уже на шестом году своего президентства?» — задался вопросом Кристиан Уайтон.

А эксперт по России Фиона Хилл, которая в первый срок Трампа была зам. помощника президента США по нацбезопасности, выразила уверенность в том, что иранская кампания подорвала авторитет США как военной державы. Хилл провела параллели с российско-украинской войной: «Тупик в Украине подрывает репутацию России как глобальной военной силы. Он разрушает ореол непобедимости Путина точно так же, как патовая ситуация в Персидском заливе подрывает позиции Соединенных Штатов и Трампа». По словам Хилл, корень проблемы в том, что оба президента плохо понимали своих противников: они проецировали собственное представление о централизованной власти на Иран и Украину и полагали, что если удастся обезглавить систему, она рухнет. Но все пошло по совсем иному сценарию.

Тем временем в Израиле, как рассказала «Новой-Европа» Марианна Беленькая, критика звучит сразу с двух политических флангов — и слева, и справа. Среди прочих жестко высказался и лидер израильской оппозиции центрист Яир Лапид: «Нужно всё еще надеяться, что публикации о соглашении с Ираном не соответствуют действительности, но если это так, то речь идет об одном из самых ужасающих провалов внешней политики и безопасности Израиля, и он целиком записан на имя Нетаньяху». В частности, по словам Лапида, премьер виноват в том, что «не сумел убедить американцев подвергнуть бомбардировке иранские нефтяные и энергетические объекты». Кроме того, продолжил оппозиционер, Нетаньяху так и не добился «включения темы [иранских — Прим. ред.] баллистических ракет в соглашение или хотя бы в повестку переговоров», а также «не учел последствия [возможного в перспективе. — Прим. ред.] снятия санкций и вливания десятков миллиардов долларов в иранскую экономику под контролем КСИР».

«Рычащий лев [название израильской военной операции против Ирана. — Прим. ред.] вернулся домой поджав хвост, — подвела итог войне востоковед Ксения Светлова, автор Telegram-канала “Восточный синдром” и экс-депутат Кнессета. — Так бывает, когда авантюризм берет верх над трезвым анализом, а гордыня овладевает умами». По ее словам, «Израиль и США в реальном времени познают пределы силы, но лишь один из двух партнеров по-прежнему находится в зоне досягаемости иранских ракет и пострадает от глубинных перемен на Ближнем Востоке после плохо подготовленной, провальной войны». «Корабли всего мира, запускайте двигатели! Пусть течет нефть!» — написал Трамп, анонсируя сделку с Ираном. Вероятно, после подписания меморандума она действительно «потечет» через Ормузский пролив. Но похоже, что это единственное, о чем можно сказать хоть с какой-то определенностью. Всё остальное — судьба урана, последовательность снятия санкций и разморозки денег, будущее иранских прокси-сил в регионе и многое другое — вынесено за скобки и будет решаться еще как минимум 60 дней. При этом не исключено, что за это время Трамп совсем потеряет интерес к Ирану. И, как не раз уже обещал, переключит всё свое внимание на Кубу или, скажем, вновь вернется к российско-украинскому урегулированию.

В Риге поставят спектакль "Вот так!", посвященный легендарному Виктору Цою