Реклама закроется автоматически через 15 секунд
На портал
Instagram

Когда жизнь - борьба: истории маленьких детей с непростой судьбой

14 января 19:37
Любовь Новоселова
Эти дети в самом начале своей жизни узнали, что порой она может быть очень суровой и беспощадной. Но если вступить в борьбу и начать сражение, то есть высокая вероятность победить.

«Иногда она задает вопросы о шрамах, оставшихся после лечения...»

Софии Сото поставили диагноз «нейробластома четвертой стадии», когда девочке было всего 14 месяцев. То, что что-то идет не так, впервые заподозрила мама Софии Рози — она заметила, что у малышки возле глаз начали появляться синяки. «Я не припоминала, чтобы она падала или что-то подобное, поэтому я не понимала, откуда они появляются, — рассказывала Рози. — Я продолжала водить ее к врачам, потому что синяки не проходили, но медики говорили, что, наверное, она на что-то натыкается или падает. Софии не проводили сканирование или биопсию, пока мы не повидались с окулистом, который сразу же понял, что причина заключается в опухолях. Ее отправили на магнитно-резонансную томографию, где на сканировании проявились черные пятна, подтверждая опухоли за глазами. Биопсия позволила найти еще опухоль на одной из ее почек, что дало возможность врачам поставить диагноз».

Дело происходило в марте 2014 года, и с тех пор маленькая София пережила 60 курсов химиотерапии, 20 сеансов радиационной терапии и пересадку стволовых клеток. Такое интенсивное лечение дало результат — уже в ноябре того же года у Сото наступила ремиссия, а в 2017-м девочка перестала принимать лекарства. У Софии все еще остаются опухоли за глазами, которые нельзя удалить из-за их расположения, но врачи полагают, что они доброкачественные и не причиняют ей много вреда.

Фото: Instagram

Сейчас, глядя на Софию, вряд ли можно сказать, что несколько лет назад ее жизнь была чередой бесконечных процедур — девочка выглядит как обычный ребенок и мечтает стать ветеринаром. «Иногда она задает вопросы о шрамах, оставшихся после лечения, но в целом она довольно счастливый ребенок. Если бы я могла сказать что-то другим родителям, чьи дети проходят лечение от рака, я бы сказала им не сдаваться, оставаться позитивными и продолжать верить. Очень важно не сравнивать процесс своего ребенка с другими, так как каждый борется с болезнью по-разному, потому что каждая ситуация отличается. Мы очень счастливы, что София сейчас чувствует себя отлично, нам очень повезло, что она такой боец».

История Сото стала популярной в интернете из-за того, что ее мама опубликовала фото дочери, когда та находилась в наихудшем состоянии. Плачущий ребенок без волос, окруженный врачами, — на это невозможно смотреть равнодушно. Таким образом Рози хотела показать, что для некоторых детей такая жизнь — реальность. «Фото плачущей Софии демонстрирует реальность детской онкологии. Во время лечения к ее груди подключили оборудование. Конечно же, она этого не хотела, поэтому София выглядит такой расстроенной. Теперь, когда я снова смотрю на эту фотографию, я поражаюсь, как я это сделала; было так тяжело видеть свою девочку настолько больной».

Сколько стоит обычное человеческое счастье?

Екатерина Мезенова — 24-летний блогер, миллион подписчиков которой даже не представляли, через какие трудности она проходит последние полтора года. Именно полтора года назад Мезенова стала мамой мальчика по имени Максим, однако материнство оказалось очень трудным, а все потому, что ее сын родился с одной особенностью, которую она скрывала все это время. Екатерина публиковала фото Максима в Instagram, но аккуратно — так, чтобы никто не заметил, что с ним не так. Что уж говорить, о проблеме не знали даже многие близкие семьи Мезеновой. Что же не так с полуторагодовалым Максимом?

Рассказывая о заболевании сына, Екатерина попросила общественность ни в коем случае не жалеть ни ее, ни ее мужа Александра. «Середина первого летнего месяца. Я разродилась за шесть часов и провалилась в беспамятство, во время которого происходило волнение среди персонала больницы. Палата наполнилась медсестрами, акушерами, терапевтами, генетиками — все столпились вокруг моего малыша, обсуждая его особенность, которая занимала почти всю поверхность кожи. Позже установили, что это невус, то есть гигантское родимое пятно, несущее онкологическую опасность. Я очнулась. Саша поднес мне нашего сыночка, которого уже запеленали. Я поцеловала его в лобик и увидела темную границу на щеке. Саша мне частично рассказал, что говорили врачи, но у меня в голове крутилось только «ничего страшного, главное, что живой». Красноватое тельце с бурыми пятнами и огромным континентом родимого пятна с горами, морями и лесами, в виде наростов, как бугров, волос и родинок разной величины и цветов на спине, шее, руках, голове и лице — именно такая картина передо мной предстала».

Мезенова понимала, что теперь ее жизнь точно не будет прежней. Как бы блогер ни старалась сохранять спокойствие, сдержать слезы было трудно. Первую неделю молодая мама прорыдала в подушку, поглаживая ручку Макса, говоря ему нежные слова, понимая, что так она не любила никого и никогда, поэтому вселенская несправедливость ударяла в голову еще сильнее кувалдой жалости к себе и к сыну, неся, как выражается Екатерина, разрушительную силу, которая подавляла все прекрасное… «Уже в первые дни после рождения мы показали Максима четырем профессорам, генетикам, сделали МРТ и всевозможные анализы! Диагноз — меланоцитарный гигантский невус, угрожаемый по развитию меланомы кожи, — рассказывает Катя. — Что это такое — я узнала только тогда. Невус — это почти всегда доброкачественное образование, которое мы чаще всего называем родинкой или родимым пятном. Гигантскими невусы считаются уже от 10 см, и за такими образованиями нужно уже следить. У нас же покрыто 70% кожи и диаметр во много раз больше: голова, часть лица, поражено ухо, шея, плечи, грудь, спина, ягодицы, ноги. Любое повреждение или агрессивное физическое или химическое воздействие на кожу, например солнечные лучи, или любой внутренний сбой или инфицирование — рак. Что уж говорить про психологическую составляющую, ведь не все люди у нас понимающие и, если ты не такой, как все, то, скорее всего, ты будешь объектом насмешек».

Семья Максима не сомневалась, что единственный выход — это лечение. Они сплотились, искали любую информацию, читали научные статьи, смотрели конференции, ездили ко врачам и поняли, что невус можно удалить только с помощью иссечения, но, так как лазерная терапия может спровоцировать образование меланомы, решение — пересадка кожи. «Точных цифр нам не озвучили, но не меньше шести этапов (семь лет) потребуется для того, чтобы выполнить максимум, который позволит жить Максу полноценной жизнью, — говорит Екатерина. — Примерно 30 000 000 рублей (425 000 евро), а может и больше, стоит обычное человеческое счастье. После этой поездки в Израиль легче не стало. Но произошла абсолютная переоценка чувств и отношения к жизни. Появилась глобальная цель, от которой зависит жизнь нашего малыша. Работать не покладая рук, не сдаваться и радоваться любым мелочам».

На самом деле говорить о проблеме сына Мезенова хотела гораздо позже, но ей пришлось это сделать сейчас, так как один из фондов предложил помощь и собрал средства на первый этап операций — 35 000 евро. Сама же Екатерина просит неравнодушных людей пожертвовать деньгами на проживание в Израиле (где семья будет находиться четыре месяца) и на следующие этапы.

«Приехал — и сердце оборвалось: стоит одна стена и вокруг развалины»

31 декабря 2018 года в российском городе Магнитогорске случилась страшная трагедия — взрыв в жилом доме, который перед самым Новым годом лишил жизни 39 человек. Некоторым повезло чуть больше — их смогли найти под завалами и отправить в больницу. Одним из таких счастливчиков был 10-месячный мальчик Иван Фокин — спасатели нашли его живым спустя 35 часов поисков... «В ночь взрыва я был на смене, — рассказывал отец малыша Евгений Фокин. — Позвонила жена, сказала, что они на улице, что дом рухнул. Я сорвался с места. Приехал — и сердце оборвалось: стоит одна стена и вокруг развалины. Поначалу верил, что Ваня выживет, потом, после того как три часа простоял на холоде и ноги закоченели, подумал: а он ведь там, совсем маленький и раздетый! Но верить в самое страшное не хотелось».

На следующий день Евгений пришел на место трагедии как волонтер, чтобы разгребать завалы. Мужчина просто одел спецовку, и его приняли за своего. Фокин пошел к своей квартире... «Увидел диван. Подумал, если диван здесь, то он должен быть там. Позвал спасателей, говорю: «Вот здесь давайте разгребем, потому что он там лежит». И мы начали разгребать потихоньку. Потом с той стороны начали разгребать, со стороны двора. Нельзя с двух сторон одновременно разгребать. Я поехал пока — документы оформлять. Дал спасателю телефон, мол, если че, позвони, я приеду. Часа через четыре он мне позвонил, говорит: «Нашли твоего. Все». Я поехал в больницу».

Фото: vk.com

Ваня оказался сильным ребенком — он выжил, несмотря на то, что у него была закрытая черепно-мозговая травма, переохлаждение и обморожение. Малышу грозила ампутация ноги, но врачам удалось совершить чудо и сохранить ее. За выздоровлением Вани следили миллионы людей. Навещали Ивана в московской больнице и спасатели, в частности Петр Гриценко — спасатель, который и обнаружил мальчика под завалами. «Наблюдали за тем, как он выздоравливал, поправлялся, с того момента, когда мы его в первый день видели, когда он лежал в реанимации. Мы рады, что врачи помогли ему, получилось избежать осложнений и все закончилось хорошо», — отметил Гриценко.

Фото: Vyacheslav Prokofyev/TASS/All Ov/ Vida Press

После выписки из больницы Ваня Фокин отправился на реабилитацию — ежедневно мальчик проходил около 10 процедур. Также медики изготовили для ребенка специальный ортез-аппарат для фиксации стопы в правильном положении.

Однако процесс восстановления не был очень гладким — в свои полтора года мальчик еще не мог ходить. «Из-за невропатии большеберцового и малоберцового нервов на ноге, где был перелом, этот процесс затягивается, — рассказывала мама Вани. — Неправильно ставится стопа при ходьбе. Даст бог, нервы восстановятся. Есть еще участки без волос на голове, после сидрома длительного сдавления. Для восстановления нужно время и терпение. Сейчас отдыхаем между курсами. Ваня ходит и бегает, когда держится за ручку. Любит ходить по лестнице, катать машинки, очень громко возмущается, говорит пока немного».

Последние новости о здоровье ребенка обнадеживают — недавно Ваня вместе с мамой находился в Челябинской детской больнице, где прошел очередной курс реабилитации. Но самое главное — Иван уже не просто ходит, но и пытается бегать!

Lasāmgabali