Вы публично говорите о кампании дезинформации против компании. Действительно ли это проблема для предпринимателей в Латвии?

К сожалению, да — причём не только для нашей компании. В последнее время есть несколько громких примеров, таких как Straupes Piens и теперь также Alūksnes putnu ferma. Если раньше давление на предпринимателей чаще было физическим или напрямую финансовым, то сейчас оно стало гораздо более изощрённым. Сегодня на компанию можно повлиять или даже «потопить» её с помощью репутационных атак и целенаправленных кампаний дезинформации. Это означает, что предпринимателю уже недостаточно иметь хороший продукт и эффективное управление. Нужно также думать о защите своей репутации в информационном пространстве, где отсутствует сильное государственное регулирование, а значит, это свободная среда для мошенников и недобросовестных людей.

Каков опыт Forevers?

Обычно таким атакам подвергаются именно компании с местным капиталом, имеющие очень хорошие финансовые показатели или активы — иностранный капитал больше защищён различными международными соглашениями. Оборот Forevers в 2024 году составил 77,6 миллиона евро — это исторически наибольший показатель, и в прошлом году мы ещё больше улучшили результат.

Как правило, мошенники действуют группой и используют медиа для кампании по очернению репутации компании, а затем предлагают «решение» — заплатить определённую сумму, чтобы прекратить публикацию клеветнических материалов. Подобные признаки мы наблюдали и в нашем случае.

Мы отказались поддаваться шантажу. Поэтому такие статьи продолжают выходить с клеветническими утверждениями обо мне и компании — якобы о причастности к схемам мошенничества с НДС, отмыванию денег и незаконному сотрудничеству с представителями прокуратуры, полиции и Службы госдоходов. Мы обратились в правоохранительные органы и продолжаем с ними сотрудничать, однако правовое регулирование в стране позволяет другой стороне свободно продолжать свою деятельность. С такой дезинформацией трудно бороться, потому что за ней стоит группа реальных людей, создающих на первый взгляд правдоподобную историю.

Изучив подробнее автора статьи, от имени которого в СМИ распространяется клевета в наш адрес, мы узнаём, что он уже неоднократно участвовал в различных уголовных процессах и судебных разбирательствах мошеннического характера. Это должно было бы стать красным флагом для того, чтобы такие публикации всё же удалялись из медийной среды.

Означает ли это, что дезинформация становится существенным бизнес-риском?

Безусловно. Я бы даже сказал — это один из самых значимых рисков сегодня. Репутация компании — один из её главных активов, и если её можно относительно легко подорвать необоснованными утверждениями, это создаёт очень высокий уровень неопределённости. Такая ситуация влияет не только на конкретную компанию, но и на всю предпринимательскую среду в целом, поскольку исчезают доверие и предсказуемость.

Вы упомянули параллели с 90-ми годами. Действительно ли ситуация повторяется?

Я бы не сказал, что она повторяется напрямую, но определённые сходства есть. В 90-е давление проявлялось в виде рэкета. Позже — в виде рейдерства. Сегодня это гораздо более изощрённая форма — юридически оформленная, информационно усиленная и внешне даже кажущаяся законной. Однако суть остаётся той же — попытка повлиять на предпринимателя, используя различные механизмы давления. И эта «легализованная» форма делает ситуацию ещё более сложной.

Вы обращались к государственным должностным лицам с призывом решать проблему вседозволенности дезинформации.

Мы всё же живём в правовом государстве, поэтому важно найти быстрый механизм, как в таких случаях оперативно отзывать информацию в медиа, если они не делают этого добровольно, а не ждать годами результата судебного процесса. Власти должны дать чёткий сигнал тем, кто участвует в дезинформации, вымогательстве и давлении на бизнес. Это улучшит инвестиционный климат и станет важным сигналом предпринимателям и инвесторам, что государственные институты обладают дееспособностью, политической волей и готовы защищать своих налогоплательщиков от преступников.

Я всё же верю, что государство способно это сделать, если захочет. Когда-то ведь мы справились с рэкетом и рейдерством! Поэтому мы обратились с просьбой найти правовое регулирование для дезинформации к президенту Эдгару Ринкевичу, премьер-министру Эвике Силине, министру внутренних дел Рихарду Козловскису, министру экономики Виктору Валайнису, министру сельского хозяйства Армандсу Краузе, министру юстиции Инесе Либине-Эгнере, а также к ответственным комиссиям Сейма под руководством Каспара Бришкенса и Андрея Юдина.

Кто стоит за такими процессами?

Часто это целая система, в которую вовлечены различные участники — псевдожурналисты, юристы, посредники. Каждый выполняет свою функцию, создавая общий механизм давления. Это уже не единичный случай, а тенденция, свидетельствующая о формировании новой «экосистемы», где дезинформация становится инструментом достижения экономических целей.

Из собственного опыта, когда я стал жертвой хорошо организованной кампании клеветы с целью вымогательства, есть основания полагать, что из-за безнаказанности некоторые адвокаты переходят границу юридической практики и становятся соучастниками или организаторами преступной деятельности. Существует очень тонкая грань между действиями адвоката в интересах клиента и началом соучастия в преступлении.

Почему эта тенденция становится актуальной именно сейчас?

Одна из причин — традиционные нелегальные схемы становятся всё сложнее для реализации. Хорошая новость — уровень коррупции в стране снижается, контроль становится жёстче. В результате люди, ранее действовавшие в этой сфере, ищут новые способы заработка. Дезинформация в этом смысле — сравнительно простой инструмент: он не требует больших ресурсов, но может иметь очень серьёзное влияние.

Как это влияет на инвестиционный климат в Латвии?

Очень прямо и негативно. Для инвесторов важнее всего стабильность и предсказуемость. Если на компанию можно повлиять необоснованными обвинениями или репутационными атаками, это означает, что среда недостаточно безопасна. В такой ситуации предприниматели начинают задаваться практическим вопросом — стоит ли инвестировать и брать на себя долгосрочные обязательства? И если сомнения становятся доминирующим фактором, инвестиции просто не происходят.

Вы ранее говорили о планах строительства нового завода. Как продвигаются эти планы?

В этом году компания отметит своё 30-летие. За это время она выросла до одного из лидеров отрасли. Мы продолжаем развиваться — сейчас ведётся подготовка к строительству самой современной мясоперерабатывающей фабрики в Балтии, что позволит внедрить новые технологии и производить новые продукты, в том числе готовые пищевые изделия.

Разработку проекта мы доверили ведущей австрийской архитектурной компании ATP Architekten Ingenieure, в которой работает более 1000 сотрудников. Инвестиции (точный бюджет будет известен в ближайшие месяцы) могут превысить 38 миллионов евро. Только на проектирование мы потратим 1,2 миллиона евро. Это будут крупнейшие инвестиции в мясопереработку с момента восстановления независимости Латвии.

Вы также затрагиваете более широкий экономический контекст. Может ли дезинформация влиять не только на отдельные компании, но и на развитие государства в целом?

Безусловно. Если смотреть на экономическую теорию, многие выдающиеся исследователи давно подчёркивали, что основа развития государства — предпринимательство и качество институтов. Например, один из крупнейших экономистов XX века Йозеф Шумпетер говорил о предпринимателе как двигателе инноваций — человеке, который создаёт новые идеи и развивает экономику.

Современные экономисты, лауреаты Нобелевской премии Дарон Аджемоглу и Джеймс Робинсон доказали, что страны становятся богатыми, когда у них есть инклюзивные институты, защищающие предпринимателей и создающие стимулы для инвестиций.

Если в этой системе появляется дезинформация как инструмент давления, это подрывает доверие к институтам. Предприниматели становятся осторожнее, инвестиции сокращаются, а темпы инноваций падают. Поэтому это уже не только вопрос отдельных компаний — это вопрос о том, можем ли мы обеспечить среду, в которой предпринимательство вообще может развиваться.

Может ли это повлиять и на будущее местных предпринимателей?

Да, и это уже происходит. Если местные предприниматели не чувствуют защиты, они становятся осторожнее — меньше инвестируют, реже расширяются или даже задумываются о продаже бизнеса. Это, в свою очередь, означает снижение доли местного капитала в экономике, что в долгосрочной перспективе неблагоприятно для страны.

Крупные инвестиционные проекты сейчас сталкиваются со многими рисками, в том числе геополитическими. Как крупному инвестору мне важно понимать, какой будет предпринимательская среда в ближайшие 10–15 лет и насколько она будет безопасной. Поэтому важно, чтобы государство сделало свою часть работы, чтобы для нас, предпринимателей, актуальными оставались только геополитические вызовы.

Что в такой ситуации должно делать государство?

Роль государства здесь решающая. Необходим чёткий и однозначный сигнал, что дезинформация, клевета и вымогательство не будут допускаться. Это означает не только наличие законов, но и их реальное применение. Если нет ответственности, возникает ощущение безнаказанности, и это лишь способствует продолжению подобных практик.

Можно ли сейчас назвать бизнес-среду в Латвии безопасной?

Я бы сказал — она недостаточно безопасна. Она не является полностью небезопасной, но это среда повышенного риска, особенно для местных предпринимателей. И это сигнал, который следует воспринимать очень серьёзно.

Как вы оцениваете новое поколение предпринимателей?

Низкая предпринимательская активность в Латвии — главный риск для будущего экономики. К этому добавляется фактор поколений. Большинство предпринимателей старше 50 лет. Многие постепенно уходят на пенсию из активного бизнеса. Компании начинают сокращаться, часть прекращает существование. В то же время для молодого поколения стоимость начала бизнеса очень высока и продолжает расти. В текущей ситуации молодым предпринимателям практически невозможно начать крупномасштабный бизнес. Если местные предприниматели не будут защищены, риск того, что число латвийских предпринимателей и компаний с местным капиталом в ближайшие 10–15 лет будет неуклонно сокращаться, неизбежен.

Талантливые молодые люди с хорошим образованием легче находят более высокооплачиваемую работу в странах с более развитой экономикой. Молодые семьи с высокими доходами являются наиболее экономически активными и мобильными. Они легко переезжают в страны с более благоприятными налоговыми ставками и качеством жизни.

В завершение — какой главный вызов вы видите в ближайшие годы?

За эти 30 лет мы пережили множество испытаний и трудностей. Мы внесли значительный вклад в экономику Латвии и продолжим это делать. Мы подсчитали, что в прошлом году уплатили более 19 миллионов евро налогов, а с 2020 года — 91 миллион евро! В свою очередь, мы обеспечиваем рабочие места более чем для 800 человек по всей Латвии, в том числе в регионах. Благодаря тому, что мы являемся компанией со 100% местным капиталом, у нас иной подход к бизнесу — более ориентированный на Латвию, более патриотичный.

Поэтому главный вопрос — это доверие: будут ли предприниматели чувствовать, что государство их защищает. Если это доверие будет, будут и инвестиции, развитие и рост. Если нет — риск очевиден: число местных предпринимателей будет сокращаться, а экономика станет всё более зависимой от иностранного капитала. Это стратегический выбор, который повлияет на будущее государства.

Звезда "Дома-2" Анастасия Паршина заступилась за маму после обвинений в воровстве