Силосная яма

В 1913 году на экраны США вышел фильм «Черная вдова из Ля-Порте». Сегодня его бы отнесли к категории «триллеры» или даже «ужасы». Фильм был немым и не особо успешным, хотя основан на реальных событиях. Сценарист почти ничего не выдумывал: он просто литературно обработал полицейские отчеты города Ля-Порте в штате Индиана за 1908 год.

В начале мая 1908 года в Ля-Порте приехал бизнесмен средней руки Эсли Хегелейн. В американскую глубинку его привела обеспокоенность о судьбе брата Эндрю. Первым делом он направился в офис шерифа, где показал письмо, которое его брат получил в конце 1907 года: «Миловидная вдова, владелица большой фермы в одном из лучших районов графства Ля-Порте, Индиана, желает познакомиться с обеспеченным джентльменом с целью создания семьи. Переписка не предполагается, если отправитель не пожелает явиться лично». Эндрю написал ответ и в начале 1908 года поехал знакомиться с «миловидной вдовой». Больше от него вестей не было.

Шериф графства отнесся к Эсли Хегелейну со всем вниманием. Он сказал, что знает автора письма, но сразу предупредил, что помочь в поисках брата вряд ли сможет. Шериф рассказал, что Бель Ганнес, к которой и приезжал Эндрю Хагелейн, скорее всего мертва. За несколько дней до приезда Эсли на ее ферме случился пожар. Погибла хозяйка и трое ее детей. Шериф немного помолчал.

— Правда, пожар этот странный. Вроде поджог был. К тому же наш врач установил, что хозяйка перед пожаром была отравлена. Да и головы у нее нет.

— Как это головы нет? — поразился Эсли.

— Отрезана, — коротко пояснил шериф. — Ее и опознали лишь по кольцам и вставной челюсти. На пепелище фермы до сих пор ведутся раскопки.

Затем шериф отвез Эсли к ферме, где копошились полицейские эксперты. Эсли спросил, не находили ли останки мужчин. Но те заявили, что на ферме обнаружены лишь детские и женские кости.

— А где же мой брат?

На этот вопрос у шерифа ответа не было.

Эсли, расстроенный, пошел бродить по ферме. Он чувствовал, что больше не увидит брата. И даже могилы нет!

Он дошел до границ фермы. И тут заметил силосную яму, устроенную довольно далеко от комплекса основных зданий. Это было странно. А еще там стоял жуткий запах — ничего общего с тем, что исходит от силоса. Эсли бросился к шерифу.

И из силосной ямы стали извлекать тела мужчин, женщин и даже детей.

Женщина-мечта

Как установило последующее расследование, хозяйка фермы Белли Бринхильд Ганнес была довольно любвеобильной особой. Она переспала практически со всеми, кто работал у нее на ферме. А кроме того, вела насыщенную переписку с возможными спутниками жизни, которые приезжали к ней и исчезали: в желудках свиней, закатывались в бетон или находили успокоение в силосной яме, щедро засыпанные известью. Именно так, как установило следствие, «черная вдова» избавлялась от трупов.

Пока из дальнего уголка леса у болота извлекались тела, патологоанатом сделал шокирующее заявление. По его мнению, в пожаре погибла не хозяйка, а кто-то другой. Врач заявил, что обезглавленное тело не принадлежало Белли. Как минимум оно на 20 килограммов меньше. Так что хозяйка, скорее всего, жива. А потом случилось еще одно открытие, которое заставило правоохранительные органы графства буквально под микроскопом изучить прежнюю жизнь «черной вдовы».

Одно из опознанных тел в силосной яме принадлежало приемной дочери Белли Ганнес Дженни Ольсен. Как рассказали соседи, девушка полгода назад неожиданно исчезла. Белли говорила всем, что она уехала учиться в Лос-Анджелес. В ходе расследования выяснилось, что хозяйка фермы имеет отношение к многочисленным убийствам и сокрытию трупов в силосной яме. Жизнь Белли вызывала все больший интерес у полиции. Они стали копать глубже.

«Черная вдова» родилась в 1859 году в коммуне Сельбу в Норвегии. И звали ее тогда Брингильда Полсдоттер Сторшетт. Она была восьмым ребенком в семье каменщика Пола Сторшетта и его жены, фермерши Бэрит Ольсдоттер. Брингильда росла крупным ребенком и к 17 годам выросла в настоящую мечту фермера: 183 см ростом, весом в 90 кг, способную составить конкуренцию всем окрестным силачам.

С раннего детства приучалась к физическому труду. К 14 годам стала наниматься на работу в богатые фермерские хозяйства. Ее брали охотно, ведь Брингильда не боялась никакой работы. В 17 лет она забеременела. По местным меркам это не было чем-то запретным. В Норвегии 19 века женщины часто рожали вне брака, и это не считалось предосудительным.

Будучи на последних месяцах беременности, Брингильда отправилась на сельский праздник. Подвыпившие парни устроили потасовку, Брингильда, как и другие девушки, пыталась разнять дерущихся. И кто-то в пылу драки ударил ее ногой в живот: случился выкидыш. После этого девушка сильно изменилась. Как говорили позже местные жители, ее взгляд стал пустым, а чувства как будто замерзли. Единственным желанием стало уехать в США, как поступила одна из ее старших сестер. Брингильда накопила денег на билет и уехала.

В Америке она, поменявшая имя на Белли (или просто Бель), некоторое время работала прислугой в богатых домах. В 1884 году вышла замуж за эмигранта из Норвегии Мадса Соренсона. Первое время у пары все было замечательно, Бель родила четверых детей, они открыли кондитерскую лавку в Чикаго, жизнь наладилась. Но в итоге лавка оказалась ненадежным вложением денег: выйти на самоокупаемость не удалось, стали накапливаться долги, зашла речь о банкротстве. Но неожиданно Соренсонам «повезло»: лавка сгорела в результате пожара, пара получила солидную страховую премию.

В течение последующего года умерли двое детей. Врачи поставили диагноз – колит. Стоит сказать, что симптомы колита совпадают с симптомами отравления стрихнином. Оба ребенка были застрахованы, и родители получили деньги за их смерть. По району поползли слухи о том, что дети могли умереть не сами. Но поверить в то, что мать способна убить собственных детей, — казалось невозможным.

Однако после смерти Мадса Соренсона (и тоже от колита) слухи возобновились. Все это не помешало Бель получить страховку за мужа. После чего она покинула Чикаго, осев в городке Остин в Индиане. Через некоторое время по городу распространился слух, что эта новая фермерша ведет активную сексуальную жизнь.

В те времена такое поведение молодой женщины скорее осуждалось. Белли вскоре стало тесно в маленьком городке. А тут у нее еще и дом сгорел. И опять страховая компания не смогла никого уличить в поджоге. Хотя подозрения были. Но Бель сумела доказать, что ее не было в доме в момент возникновения огня. Вдова опять получила страховку, прикупила ферму в графстве Ля-Портэ (недалеко от городка с одноименным названием) и перебралась туда.

Здесь она познакомилась со вдовцом Питером Ганнесом, в одиночку воспитывавшим двух дочерей. Питера в Ля-Портэ любили. Он был веселым, обаятельным и добрым. Ему понравилась энергичная вдова. К сорока годам Белли была еще очень привлекательна, да и богатая ферма тоже стала не последним аргументом в решении Питера связать себя узами брака. В 1901 году они поженились. Через год у них родился сын. В 1903 году от колита (!) умирает младшая дочь Питера. Через год за дочерью последовал и отец. Согласно полицейскому отчету, он упал со скалы и ударился головой о камень. Белли опять получила страховку.

Так и не поймали

Но на этот раз все прошло не столь гладко. Старшая дочь Ганнеса обвинила мачеху в убийстве отца. Слова девушки подтверждались некоторыми уликами, а потому местный судья принял решение о судебном рассмотрении дела. Но в суде Бель предстала не как подозреваемая, а как жертва: ведь в последний год на нее свалилось столько несчастий (к примеру, сгоревший лодочный сарай и хозяйственная пристройка, за которые Бель получила страховку), погиб муж, умерла приемная дочь, а она носила ребенка от умершего. Сердца присяжных растаяли, и они вынесли оправдательный вердикт.

Через пару месяцев из Ля-Порте исчезла старшая дочь Ганнеса. Белли сообщила соседям, что она уехала учиться в Лос-Анджелес, и даже показывала открытки, которые девушка ей присылала. Эти открытки Бель получала от своих поклонников по газетным перепискам. Избавившись от двух мужей, «черная вдова» решила действовать через объявления. Она размещала в разных газетах предложения о знакомстве, подобные тому, на которое попался Эндрю Хагелейн. Упоминания о богатой ферме действовало на мужчин убедительно. Они приезжали познакомиться с богатой вдовой и исчезали. Впрочем, уже после того, как на ферме Бель Ганнес случился пожар, унесший жизни детей и вроде как ее хозяйки, полиция смогла найти одного из тех, кто клюнул на объявление Бель, но умудрился остаться в живых.

Джон Андерсон откликнулся на объявление Бель Ганнес в 1907 году. Вот как он сам рассказывал о том, что произошло: «Я прочитал объявление, в котором миловидная и обеспеченная вдова приглашала мужчину средних лет вступить с ней в переписку на предмет серьезных отношений. Я написал, она ответила. А потом пригласила приехать. Я приехал, мы очень мило посидели, поговорили. Было уже поздно, и Белли предложила переночевать у нее. Я согласился, а ночью меня как будто что-то толкнуло. Открываю глаза и вижу хозяйку. Она стояла со свечой в руке и просто смотрела на меня. Но от этого взгляда у меня все внутри похолодело. Я сделал вид, что продолжаю спать. Но как только она вышла, я тут же оделся и тихонько вышел из дома. Больше я туда не вернулся».

Это бегство спасло жизнь Андерсону. Хотя сам он об этом узнал лишь через пару лет, когда прочитал в газетах о страшных находках в силосной яме. К тому времени, когда Джон Андерсон рассказал свою историю, у полиции уже была уверенность в том, что «черная вдова» виновна минимум в 15 убийствах (это только тех, чьи тела идентифицировали), а свою смерть могла сымитировать. Всего в силосной яме были обнаружены останки более 40 человек. В те времена еще не существовало генетической экспертизы. А потому большинство останков так и остались неопознанными.

Но подозрения в 15 убийствах, предположительно совершенных одной женщиной, стало настоящим шоком для США. Портрет Белли Бринхильд Ганнес был напечатан во всех газетах страны, но поймать ее так и не удалось. Впрочем, шериф задержал помощника «черной вдовы» Рэя Ламфера по подозрению в поджоге. На самом деле, Ламфер подозревался в соучастии в сокрытии трупов. Он довольно долго работал у Белли — не только на ферме, но и в постели хозяйки. Шериф подозревал, что именно Ламфер мог устроить поджог, в котором погибли четыре человека. И мог знать тайны исчезновения мужчин, приезжавших по объявлениям.

Ламфера арестовали. Но он напрочь отказывался признаваться в преступлениях. У него было алиби на ту ночь, когда на ферме Бринхильд случился пожар: он находился в нескольких километрах от фермы у другой своей любовницы. Но полицейские ему не поверили и продолжали допросы. В конце концов Ламфер признался в поджоге, заявив, что сделал это из ревности. Но свою вину в убийстве неизвестной обезглавленной женщины и детей «черной вдовы» мужчина категорически отрицал.

По обвинению в поджоге его приговорили к 25 годам тюрьмы. У Ламфера в 1909 году был диагностирован туберкулез в открытой форме,и стало понятно, что в заключении тот долго не проживет. Но находки в Ля-Портэ настолько взбудоражили американскую общественность, что властям необходимо было что-то сказать. Например, кто именно убивал людей, останки которых найдены в силосной яме, действительно ли «Черная вдова» погибла при пожаре, сколько именно людей убили Ламфер и Бель Ганнес. Давление было столь серьезным, что американские власти пошли на очень противоречивый поступок: они решили раскрыть тайну исповеди.

В декабре 1909 года Рэй Ламфер скончался в тюремной больнице штата Индиана. Перед смертью он исповедался тюремному священнику Шнелю. Под давлением общественности и властей епископ местной епархии дал разрешение преподобному Шнелю разгласить тайну исповеди: Ламфер был лишь помощником в преступлениях «черной вдовы», она сама убивала мужчин, откликавшихся на объявления. А Ламфер только помогал избавляться от трупов.

Исповедь Ламфера оставила многие вопросы без ответа. Умирающий мужчина подтвердил выводы психиатров, которые считали, что он фактически был рабом Белли Бринхильд и помогал ей в ее кровавой деятельности. Так Ламфер подтвердил, что он и его любовница действительно находились на ферме в ночь пожара с 27 на 28 апреля 1908 года. По приказу вдовы он хлороформом усыпил детей, а потом поджег дом. Сама Белли в это время имитировала собственное убийство. Она надела на пальцы так и оставшейся неизвестной женщины (по некоторым предположениям, это была служанка из Чикаго, которую Бель вызвала в Ля-Порте за месяц до пожара) свои кольца. А еще оставила на пожарище собственный зубной мост. Обнаружение протеза и убедило экспертов в том, что обезглавленная женщина — это хозяйка фермы. Не забыла «черная вдова» и про деньги. Перед пожаром она трижды снимала со своего счета крупные суммы.

По мнению американского психиатра и криминалиста Мелвина Райнхарта, изучавшего дело «черной вдовы», Белли Бринхильд осталась жива, сменила имя и прожила еще долгую и счастливую жизнь. Райнхарт считал, что Белли Бринхильд была садисткой, коварной и безжалостной. Пассивный и слабый Рэй Ламфер, видимо, соответствовал наклонностям садистки и помогал ей, поэтому она не решилась убить его, так как понимала, что найти второго такого безотказного раба будет очень трудно. Кроме того, более поздний анализ поведения Ламфера позволил сделать вывод, что он рассчитывал избежать наказания за пожар. И, вероятно, планировал встретиться со своей хозяйкой, когда все успокоится.

У Белли Бринхилд, согласно теории Райнхарта, кровавые периоды убийств должны были перемежаться со временем ремиссии, просветления, когда к ней возвращалась способность адекватно воспринимать и оценивать происходящее.

После исчезновения из Индианы Белли, как предположил Райнхарт, могла объективно оценить риск, которому подверглась из-за расследования в Ля-Порте. Криминалист считает, что она должна была обратиться в психиатрическую клинику, чтобы разорвать фатальный круговорот убийств. Райнхарт изучил архивы тех лет и нашел нескольких пациентов в больницах разных штатов, которые соответствовали описанию Белли Бринхильд. Но была ли среди них «черная вдова», остается неизвестным. Как и Джека-Потрошителя, Белли Бринхильд так и не поймали. А слухи и легенды появляются до сих пор.

«Я возбуждена, уже из трусов выпрыгиваю!»: Гузеева не устояла перед пластическим хирургом