Одно из лучших приемных отделений в Европе

Отделение неотложной помощи Рижской Восточной клинической университетской больницы возглавляет врач Алексей Вишняков. Я горжусь тем, что у меня есть возможность хорошо знать Алексея и оценивать его заслуги. Он является и хирургом, и врачом скорой помощи, по-прежнему работает в Службе скорой медицинской помощи, обучает врачей и других медицинских работников тонкостям оказания неотложной помощи. Кажется, что Алексей войдет в историю латвийской медицины не столько благодаря своим медицинским знаниям и навыкам.

То, что останется в истории, — это современная клиника неотложной помощи и приема пациентов, а с моей точки зрения — в особенности — новый прием пациентов с инфекционными заболеваниями.

Эту клинику проектировали люди с недостаточными знаниями о специфике работы больниц, строили строители, не стремящиеся возвести лучшее учреждение, а электрооборудование и сантехнику предлагали люди, движимые лишь желанием продать. Алексей Вишняков изучил архитектуру, строительную инженерию и энергетику, чтобы это приемное отделение стало лучшим медицинским зданием в Латвии или одним из лучших приемных отделений в Европе. Именно в это приемное отделение приезжают врачи и медицинские организаторы со всей Европы, чтобы получить впечатления и позаимствовать идеи. Один из примеров: если врачу приходится работать в полном снаряжении, как это было во время пандемии Covid–19, становится невыносимо жарко. В таком случае в коридоре можно установить 17 градусов, а в палате — 23. Отопление осуществляется через систему кондиционирования и встроено в пол.

Или же – пациент, нажав кнопку, отправляет сигнал на пост, где видно, откуда поступил вызов; на посту видна палата – можно увидеть, что происходит, при этом персонал может разговаривать с пациентом. Может случиться так, что медсестра находится в другой изоляционной палате, работает с больным, ей поступает этот вызов, медсестра поднимает трубку и выясняет, что произошло. Если пациенту, например, неудобно лежать, она может закончить свои дела у другого пациента, но если это что-то острое, например, внезапная боль, то логично, что они сразу же отправятся к больному с такими жалобами.

Каждому пациенту предоставляется свой монитор. Монитор всегда и везде сопровождает больного, например, пациента с монитором везут на компьютерную томографию.

Организация и управление

Но моя цель не в том, чтобы описать все, чем гордится прием пациентов с инфекционными заболеваниями Восточной клинической университетской больницы — моя цель была рассказать, что руководитель с энтузиазмом и желанием может сделать очень многое.

Мне кажется, что Алексею Вишнякову можно было бы доверить строительство RailBaltic, и он бы справился, правда – был бы вынужден уволить те сотни бездельников, которые на железнодорожном проекте кормятся за счет денег налогоплательщиков.

Мне кажется, что главное в отделении неотложной помощи и приема — это не здание с оборудованием, мониторами, удобными кроватями и превосходной стерильностью, а отличная организация и управление. В основе работы клиники лежит современная концепция неотложной медицины. После оценки показаний в клинике проводится группировка пациентов по приоритету, и предпочтение отдается тем, чье состояние требует неотложного вмешательства. Те пациенты, которым требуется более длительное наблюдение, но нет однозначных оснований для их немедленной госпитализации, на несколько часов остаются под наблюдением медицинского персонала в палатах наблюдения прямо в отделении неотложной помощи — удобно и комфортно. Каждый пациент в клинике проходит административную процедуру приема, диагностическое обследование и получает необходимое лечение. В результате пациенты либо госпитализируются, либо могут продолжить лечение амбулаторно, получив подробный план лечения.

Пациенты в клинику неотложной медицины и приема пациентов доставляются бригадами службы неотложной медицинской помощи или прибывают самостоятельно. Для оказания неотложной помощи и принятия решения о том, как решать проблемы со здоровьем пациента, в клинике неотложной медицины и приема пациентов проводится интенсивное обследование пациентов: около 40 000 различных рентгеновских снимков, 16 000 ультразвуковых исследований и 470 000 анализов в год.

Главное - люди

Но главное в клинике — это сотрудники, обладающие знаниями, опытом, эмпатией и навыками.

В клинике неотложной помощи и приема работает 437 сотрудников. Каждую минуту (24/7) на дежурстве находятся 10 врачей, 4 фельдшера, 8 медсестер, 9 санитаров – ухаживающих за больными, 8 других сотрудников – всего около 40 человек. Круглосуточно в приемном отделении пациентов наблюдают, консультируют, диагностируют и лечат терапевт, хирург, травматолог, гинеколог, уролог, микрохирург, невролог, нейрохирург, кардиолог, радиолог, нефролог и реаниматолог. В случае необходимости отдельные специалисты привлекаются также вне своего рабочего времени. Здесь следует добавить, что в Латвии из-за очередей (на диагностику, лечение, к специалистам) и финансовой несостоятельности многие пациенты выбирают вариант – не обращаться к семейному врачу или амбулаторному специалисту, а ехать на машине NMPD в Восточную клиническую университетскую больницу Риги.

Работа врача — это не работа сантехника, где винт с одинаковой силой может затянуть любой, у кого есть хороший гаечный ключ и сильные мышцы.

Ситуации, когда все решают навыки хирурга, снимок компьютерной томографии или ответ из лаборатории с одной стрелкой вверх, довольно редки в современной медицине. В Латвии исследований о сотрудничестве врачей нет, зато в Европе их можно найти достаточно много. И эти исследования показывают: результаты лечения пациентов на 30% лучше, если врачи знают друг друга, доверяют друг другу (общаются на «ты»). Таким образом, уже интерн встречает у постели пациента невролога, которого хорошо знает, и без опасений сообщает ему свои наблюдения и мнение.

У англичан есть такое понятие, как «чувство кишечника» или просто – «чутье», это означает, что врач «на интуиции» чувствует что-то неладное и несоответствие между лабораторными данными и клинической картиной. Но о «чутье» можно рассказать только коллеге, которого ты знаешь.

И еще — как реаниматолог я могу сказать, что нет ничего важнее, чем хорошее взаимодействие между врачом и медсестрой. Если ты впервые встретишься с конкретной медсестрой в реанимационном зале у умирающего пациента, результаты будут гораздо более сомнительными, чем при совместной работе с медсестрой, с которой многократно приходилось бывать в критических ситуациях, когда речь шла о жизни и смерти пациентов.

Доверимся немецким исследованиям. Итак, немцы считают, что в любом приемном и отделении неотложной помощи должно быть достигнуто взаимное знакомство, дружба и доверие между коллегами. Поэтому немецкие медицинские страховые кассы выделяют средства, чтобы врачи и медсестры, рентгенологи и лабораторные специалисты хотя бы раз в месяц встречались между собой за пределами отделения, вместе учились, вместе обсуждали, вместе обедали и общались. В наши дни существует достаточно много методов коммуникации, благодаря которым незнакомые люди могут быстро познакомиться и подружиться для совместной работы. И такие мероприятия помогут 30% — каждому третьему пациенту — получить лучшую и более точную диагностику и лечение.

Нет надежды, что в Министерстве здравоохранения поймут этот вывод, хотя директор Департамента здравоохранения Санита Янка действительно работает также в отделении неотложной помощи Рижской Восточной клинической университетской больницы, является действительно умным, опытным врачом и знающим организатором здравоохранения. Но именно ее можно отлично использовать в качестве примера – она работает в больнице 4 раза в месяц, и вероятность того, что во время дежурств она познакомится со всеми остальными 436 сотрудниками, которые также работают по дежурному графику, практически равна нулю, если только Алексей Вишняков не будет искать возможности сплотить свой коллектив. В отделении неотложной помощи дежурят коллеги из стационарных отделений, например – хирург всю неделю оперирует и лечит в отделении, но раз в неделю дежурит в отделении неотложной помощи.

Но в тот момент, когда он действительно занят, на его место на прием отправляют более молодого коллегу или резидента. И этому молодому коллеге тоже приходится знакомиться с огромным механизмом неотложной помощи.

Там все должно быть хуже?

Тем временем, KNAB инициировал судебный процесс против руководителя клиники неотложной медицины и приема пациентов RAKUS Алексея Вишнякова, его заместителя Геннадия Ричарда Русанова и бывшего директора по медицинским технологиям RAKUS Гинта Цирулиса.

KNAB обвинил их в том, что 6 января 2024 года коллектив клиники неотложной медицины провел организованное работодателем мероприятие по сплочению коллектива с закусками и музыкальными паузами во дворце культуры «Зиeмельблазма». Одна часть мероприятия действительно была формальной, так как там были выступления руководства RAKUS и других высокопоставленных должностных лиц (одно из них было даже очень длинным и скучным); на самом деле мероприятие обошлось в 14 560 евро. Аренда помещений, инвентаря и персонала – чуть более 3000 евро, питание для 150 человек – около 8000 евро, а чуть более 3000 евро в общей сложности ушло на ведущего вечера и музыкантов. KNAB считает, что деньги на мероприятие были собраны неправомерным образом, поэтому сразу же начато уголовное дело и затеяно судебное разбирательство.

Ни цента государственных денег не потрачено, ни цента в кармане какого-либо организатора – но уголовное дело и суд.

Повторюсь – в Европе доказано, что неформальное общение врачей и медицинских работников повышает качество диагностики и лечения на 30%. Неужели KNAB хочет, чтобы пациенты ни в коем случае не получили это улучшение качества? Государственных средств на такие неформальные мероприятия не найдется. Но в ситуации, когда некоторые компании выделили частные средства, чтобы крупнейшая клиника неотложной помощи Латвии была готова лучше помогать пациентам, KNAB готова к грандиозной имитации деятельности.

Правда, когда я начал больше интересоваться этим случаем, оказалось, что KNAB вовсе не хотел передавать это дело в суд, но дело «протолкнула» прокурор. Возможно, это только такое впечатление, но прокуратура, которая контролирует работу KNAB, в последнее время по общественно значимым делам обвинения не выдвигает, а по другим (как это) — даже передает в суд. Я честно не понимаю – рано или поздно каждый сотрудник прокуратуры стареет, заболевает и попадает в отделение неотложной помощи Восточной клинической университетской больницы Риги. Оказывается, прокурор хочет, чтобы там все было как можно хуже. Один из лучших организаторов здравоохранения в Латвии теперь годами будет занят хождением по судам.

Светлана Моргунова после смерти сына: «Жить дальше не имеет смысла»