«Пусть длится вечно»

Владимир Путин прилетел в Пекин, который за четыре дня до этого покинул Дональд Трамп, вечером 19 мая. В то время как американского президента встречал заместитель председателя КНР Хань Чжэн, Путина приветствовал глава МИД Ван И. Формально как чиновник Хань Чжэн стоит в государственной иерархии выше, но де-факто влияние Ван И как партийного функционера несравнимо больше: он — в отличие от Хань Чжэна — входит в Политбюро ЦК КПК.

В остальном в ходе церемонии всё было так же: почетный караул, военный оркестр и дети в одинаковых нарядах, которые размахивали флажками и скандировали на китайском языке: «Добро пожаловать!»

В Москве и Пекине было заранее сказано немало слов о значимости визита российского лидера. Так, накануне поездки Путин выступил в не совсем типичном для себя жанре: записал видеообращение к «дорогим китайским друзьям», напомнив им о «действительно беспрецедентном уровне» двусторонних отношений и «безграничном потенциале» их развития.

Российская пропаганда также попыталась по-максимуму отработать тезис о «нерушимой дружбе» двух народов. К примеру, РИА «Новости» выпустило сообщение «Жители Китая высоко оценили обращение Путина к китайскому народу», пересказав комментарии «китайских интернет-пользователей». Настроения общества, по версии российского госагентства, якобы можно было свести к фразе одного из пользователей:«Пусть китайско-российская дружба длится вечно». «Да здравствует дружба КНР и РФ! Пользователи соцсетей в Китае приветствуют визит Путина», — затем продолжило работать в том же жанре российское госагентство.

А «говорящие головы» — эксперты и депутаты — рассуждали о том, что отношения Москвы и Пекина, «конечно, пугают американцев». Но, как миролюбиво заверил в своем видеообращении Путин, пугаться на самом деле нечего: о «дружбе против кого-либо», по его утверждению, речи не идет.

Из Пекина, тем временем, звучали еще более цветистые заявления. К примеру, англоязычная китайская правительственная газета Global Times в редакционной статье рассказывала читателям о том, что РФ и КНР, «стоя плечом к плечу, достигли глубокого взаимного доверия и всестороннего сотрудничества».

А в МИД КНР выражали уверенность в том, что «под стратегическим руководством глав двух государств китайско-российская дружба, передаваемая из поколения в поколение, еще глубже укоренится в сознании людей».

Демонстрацией непрерывной связи поколений должна была стать встреча Путина с неожиданным собеседником – китайским инженером Пэн Паем. Как рассказал помощник президента РФ Юрий Ушаков, Владимир Путин видел его еще ребенком в 2000 году, «впоследствии этот паренек вырос, получил университетское образование в Москве и сейчас работает в одной из крупных компаний КНР». «Мы считаем, что это будет весьма символичная встреча», — отметил накануне визита Ушаков.

В ходе переговоров — в узком и широком составе — Си и Путин также произнесли немало слов о «постоянном сближении двух народов» и «непоколебимой воле в процессе непрерывного углубления политического и стратегического взаимодействия».

Два десанта

То, что эта дружба поистине безгранична, должны были продемонстрировать масштабы российской делегации. По словам Ушакова, в российскую делегацию вошли 39 человек. Среди них — 13 членов правительства (в ходе прошлого визита Путина в КНР, в сентябре 2025-го, его сопровождали 12 заместителей премьера и министров). И у каждого из них нашлись в Пекине свои собеседники и свои задачи.

Кто посетил Пекин вместе с Путиным:

пять заместителей премьер-министра: Денис Мантуров, Татьяна Голикова, Александр Новак, Юрий Трутнев и Дмитрий Чернышенко;
восемь министров: Сергей Лавров (МИД), Антон Силуанов (Минфин), Максим Решетников (Минэкономразвития), Оксана Лут (Минсельхоз), Ольга Любимова (Минкультуры), Андрей Никитин (Минтранс), Ирек Файзуллин (Минстрой), Валерий Фальков (Минобрнауки);
главы государственных структур: Эльвира Набиуллина (ЦБ), Алексей Лихачев («Росатом»), Дмитрий Баканов («Роскосмос»), Кирилл Дмитриев (РФПИ), Герман Греф (Сбербанк), Андрей Костин (ВТБ), Игорь Шувалов (ВЭБ.РФ);
представители крупного бизнеса: Игорь Сечин («Роснефть»), Алексей Миллер («Газпром»), Леонид Михельсон («Новатэк»), Геннадий Тимченко («Сибур»), Олег Дерипаска, Андрей Гурьев (РАПУ);
главы ряда регионов;
руководители информагентств и медиагрупп;
ректоры нескольких университетов.

Делегация американских чиновников, посетивших Пекин 13–15 мая, была не столь представительной: в переговорах, помимо самого Трампа, принимали участие госсекретарь Марко Рубио, глава Пентагона Пит Хегсет, министр финансов Скотт Бессент, торговый представитель Джеймисон Грир и еще ряд менее заметных представителей администрации. Зато бизнес-часть делегации выглядела максимально внушительно: вместе с Трампом Пекин посетили главы Tesla, Nvidia, Apple, Boeing, BlackRock, Goldman Sachs, Citigroup и целого ряда других компаний.

Соглашения на любой вкус

Негласное соревнование развернулось и вокруг того, какие переговоры оказались более результативными. Хотя и Трамп, и Си на словах максимально высоко оценили итоги своей встречи, никакие прорывные или хотя бы значимые договоренности между властями двух стран на бумаге зафиксированы не были. Во всяком случае, публично о них не сообщалось.

В интервью после переговоров Трамп особо остановился на нефтяном сотрудничестве, но и о нем говорил с оговорками и в будущем времени: «Я думаю, что по одному вопросу мы точно заключим сделку: они согласились покупать нефть у Соединенных Штатов. Они собираются работать с Техасом. Мы начнем отправлять китайские суда в Техас, Луизиану и на Аляску... это очень важная вещь». Другие соглашения — например, о покупке Китаем американской сельскохозяйственной продукции (в частности, сои) — также не были финализированы. А обещание Китая купить 200 самолетов Boeing можно оценить лишь как частичный успех: рынок ждал сделки на 500 самолетов, так что после появления новостей акции компании пошли на снижение. «Много помпезности, много показухи, много символизма, но мало содержания или конкретных результатов», — охарактеризовали эксперты итоги визита Трампа.

Тем временем в Кремле заранее анонсировали подписание около 40 документов. В итоге их оказалось 42. Это больше, чем по итогам предыдущих встреч: в сентябре 2025-го в Пекине было подписано 22 документа, а во время визита Си Цзиньпина в Москву в мае 2025-го — 28.

После предыдущего визита Путина в Китай глава Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии, китаист Александр Габуев отмечал, что «среди десятков подписанных документов уже сложились кочующие от саммита к саммиту смысловые блоки — причем часто новые соглашения становятся дополнениями к подписанным лишь недавно». Например, эксперт обращал внимание на «неизменные меморандумы о сотрудничестве между органами госпропаганды». Не обошлось без них и в этот раз. Например, ТАСС и «Синьхуа» договорились о медиатурах: репортеры двух стран посетят города российского «Золотого кольца», а в Китае маршруты пройдут по экономическому поясу реки Янцзы и региону Большого залива.

Также были подписаны документы, касающиеся сотрудничества в промышленной, торговой, транспортной, строительной, образовательной и кинематографической областях, а также в сфере атомной энергетики. Среди них – соглашения о фитосанитарных требованиях к российским комбикормам, создании Российско-Китайского университета перспективных технологий, совместном кинопроизводстве, расширении железной дороги Забайкальск — Маньчжурия. Более трети всех документов связаны с образованием и деятельностью университетов.

В разговоре с «Новой-Европа» научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии, китаист Темур Умаров обратил внимание на то, что большинство документов — это меморандумы (в отличие от договоров, они не являются юридически обязывающими документами). «И они не то чтобы очень значительные. Вообще весь смысл подписания такого количества документов состоит в том, чтобы просто продемонстрировать, что их много, а сотрудничество “продвигается семимильными шагами”», — добавил эксперт.

Особый акцент в Москве сделали на документах с максимально громкими и пафосными названиями: «Совместной декларации о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа» и «Совместном заявлении о дальнейшем укреплении всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия, а также об углублении отношений добрососедства, дружбы и сотрудничества». Использованные там формулировки тоже кочуют уже не первый год из заявления в заявление.

Например, в первом документе безапелляционно утверждалось, что «попытки ряда государств единолично управлять мировыми делами, навязать свои интересы всему миру и ограничить возможности суверенного развития других стран в духе эпохи колониализма потерпели крах». Но с другой стороны, как говорилось дальше в документе, «ситуация в мире усложняется»: «Нарастают такие негативные неоколониальные тенденции, как практика односторонних силовых подходов, гегемонизм и блоковая конфронтация. Регулярно попираются базовые общепризнанные нормы международного права и международных отношений». И речь шла явно не о России и не о Китае — стране, которая, как считают советники Трампа, может напасть на Тайвань уже в ближайшие пять лет.

Что же касается «Совместного заявления…», то там, кажется, были перечислены все ключевые аспекты взаимодействия Москвы и Пекина. Украинскому кризису в большом документе уделен один абзац ближе к концу текста — после, опять же, завуалированной критики США (точнее, «конфронтационной политики и риторики отдельных стран и их объединений»). Без особых уточнений в тексте говорится, что РФ и Китай «убеждены в необходимости полного устранения первопричин украинского кризиса».

При этом Москва похвалила Пекин за «объективную и непредвзятую позицию». Таким образом, ничего нового по сравнению с заявлениями, публиковавшимися с 2022 года, по этой теме не прозвучало.

Газовые недоговоренности

Не появилось прорывных новостей и по ключевому вопросу — о развитии проекта по строительству газопровода «Сила Сибири —2». Напомним, что в прошлом году Путин и Си договорились об увеличении поставок газа в ‌КНР на 8 млрд кубометров по существующим маршрутам, а также подписали меморандум о строительстве нового газопровода. В марте этого года китайские власти впервые упомянули такое строительство в своем пятилетнем плане экономического развития. Но вопрос о цене до сих пор так и не был решен.

Пекин настаивает на условиях, близких к внутрироссийским: около 50 долларов за тысячу кубометров. И это были бы значительно более выгодные для Китая условия, чем те, что действуют сейчас. Как отмечало агентство Bloomberg, в этом году за каждый кубометр газа из РФ Китай заплатит 258 долларов — это более чем на 38% ниже средней цены, предлагаемой немногим оставшимся покупателям в Европе.

КНР добивается не только низких цен, но и минимального обязательного отбора газа в контракте (take or pay). То есть, поясняет Александр Габуев, «Китай хотел бы взять на себя обязательство покупать лишь 10–20 млрд кубометров в год по этой трубе, а остальные 30–40 млрд иметь как необязательную опцию — в зависимости от конъюнктуры рынка и как рычаг давления на других зарубежных поставщиков».

В Пекине понимают, что Россия загнана в угол: альтернативных покупателей у нее не много. Китай же развивает возобновляемую энергетику и располагает большими запасами угля. К тому же, остается теоретическая возможность реализации давно замороженного проекта строительства четвертой нитки газопровода из Туркменистана. «В краткосрочном периоде значение России как экспортера энергоресурсов в Китай действительно увеличилось. Но Китай обычно не любит принимать влияющие на долгосрочную ситуацию решения в такие моменты, как сейчас, — отмечает в разговоре с “Новой-Европа” Темур Умаров. — Китайская переговорная позиция сейчас не такая сильная, как была до кризиса с перекрытым Ормузским проливом. И я не думаю, что, исходя из этого положения, Китай сейчас будет принимать решения с потенциальными последствиями на десятилетия вперед». По словам эксперта, «стратегия КНР состоит в том, чтобы выждать момент, когда условия будут как минимум такими же, как до войны в Иране, или еще лучше». И тогда Китай сможет выбить для себя максимально выгодные условия.

Явное и тайное

Обсуждались в Пекине и вопросы развития товарооборота в целом. В своем видеообращении Путин подчеркнул, что торговля «продолжает расти, давно превысив отметку в 200 миллиардов долларов», при этом «взаиморасчеты почти полностью ведутся в рублях и юанях».

Однако Путин не стал упоминать об очевидном дисбалансе: на Китай приходится более трети всего российского импорта и более четверти российского экспорта, а вот зависимость Китая от России — это всего лишь около 5% импорта и 3% экспорта.

Хотя по итогам прошлого года двусторонняя торговля несколько сократилась из-за снижения цен на нефть, в этом году показатели вновь пошли в рост. Из России, в основном, идут нефть, уголь и природный газ. По подсчетам Центра исследований энергетики и чистого воздуха (CREA), с начала полномасштабной войны РФ против Украины Китай закупил российских ископаемых энергоресурсов более чем на 319 млрд евро (372 млрд долларов). Китай, в свою очередь, обеспечивает поток в Россию электроники, оборудования, автомобилей.

Кроме того, как отмечало агентство Bloomberg, Россия импортирует через Китай «более 90% технологий, подпадающих под санкции». Такая поддержка позволяет России наращивать производство многих видов вооружений, включая ракеты и беспилотники. А прямо в день начала визита Путина агентство Reuters со ссылкой на источники в европейских разведках распространило новую информацию о тайном сотрудничестве: Китай напрямую помогал России готовить военных для войны в Украине. Сообщалось, что около 200 российских солдат тайно прошли обучение в КНР и затем вернулись на фронт. Основной упор на занятиях делался на использование дронов. Также российские военные проходили подготовку по радиоэлектронной борьбе, армейской авиации и действиям бронетанковых групп. Один из источников Reuters в европейской разведке заявил, что эти данные указывают на более активное вовлечение Китая в войну, чем считалось ранее.

Публично в ходе визита Путина тема войны в Украине вообще не поднималась (за исключением краткого упоминания в «Совместном заявлении…») — Путин лишь сообщил, что обменялся со своим собеседником «мнениями по актуальным международным вопросам». Каким и в каком ключе — не уточнялось.

Тема войны РФ с Украиной публично не обсуждалась и во время визита в Пекин Трампа. При этом по итогам закрытых китайско-американских переговоров не обошлось без утечек. Газета Financial Times сообщила со ссылкой на осведомленные источники, что Си Цзиньпин на встрече с Трампом якобы заявил: Путин «может в итоге пожалеть» о решении развязать войну в Украине. Естественно, что после этого Пекин выступил с опровержением: в МИД КНР назвали эту информацию «чистой выдумкой».

Не нашлось в ходе визита российской делегации и времени для обсуждения проблемы жителей микрорайона Березовый Иркутской области. Накануне они записали коллективное видеообращение к Владимиру Путину, предложив также главе МИД РФ Сергею Лаврову обратиться к Си Цзиньпину с просьбой профинансировать строительство новой школы. «Мы готовы начать учить китайский язык, поскольку считаем, что он нам реально очень необходим, а активное развитие культурных связей с Китаем — единственный возможный для нас путь развития в условиях, когда приоритеты нашей страны находятся где-то в зоне строительства новых метро в Москве и новых школ в Таджикистане», — отметили жители. Правда, потом они признались проекту «Ветер», что это была своего рода провокация, и на реальный ответ Си Цзиньпина они с самого начала не рассчитывали.

Там был Путин

Несмотря на отсутствие прорывных договоренностей, аналитики отмечают, что визит был важен для Китая с символической точки зрения: принимая Трампа и Путина с разницей всего в несколько дней, китайская сторона стремилась показать себя центральной балансирующей силой в быстро меняющемся миропорядке. «Пекин стремительно консолидируется в качестве эпицентра мировой дипломатии», — отмечалось в одной из статей Global Times. «То, что Путин приехал сразу после Трампа, — это случайность, ведь визит президента США откладывался из-за того, что война в Иране зашла слишком далеко. Изначально это не было так запланировано, — напомнил в разговоре с “Новой-Европа” Темур Умаров. — Но в целом вышло неплохо, потому что Китай теперь выглядит как страна, куда все рвутся, приезжают друг за другом и пытаются склонить в свою сторону».

Послание для Вашингтона было очевидно: Китай всегда готов вести диалог с Западом, но не намерен отказываться от России или принимать глобальный порядок, сконструированный по западным правилам.

Не случайно Си Цзиньпин, встречаясь с Путиным, заверил, что Китай «будет и далее продвигать строительство мощной державы и возрождение китайской нации путем модернизации, неуклонно расширять открытость внешнему миру на высоком уровне, а также разделять возможности развития с Россией, другими странами мира на благо прекрасного будущего человечества». А выйдя к журналистам по итогам встречи, китайский лидер поставил диагноз планете — опять же, не называя виновника, но вполне прозрачно намекая на него: «Этот мир совсем не спокоен. Зашкаливает нанесенный односторонними действиями и гегемонией урон. Грозит возврат к закону джунглей».

Россия и Китай же, с удовольствием подхватил тему Владимир Путин, «солидарно выступают за защиту международного права и положений устава ООН во всей их полноте, совокупности и взаимосвязанности». Возражать этому довольно спорному тезису Си Цзиньпин не стал.

С этой же точки зрения — балансирования между РФ и США — можно рассматривать показательный момент во время визита Трампа. 15 мая Си Цзиньпин гулял с ним по садам Чжуннаньхая — комплекса, где размещается китайское руководство. Трамп спросил председателя КНР, часто ли тот приводит туда иностранных лидеров. «Очень редко, — ответил Си, после чего с легкой ухмылкой добавил: — Например, здесь был Путин».

Вполне вероятно, что такая равноудаленность Си Цзиньпина в итоге приведет к тому, что Трамп и Путин встретятся на его территории. В ноябре в Китае состоится саммит Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), приехать куда уже пообещали оба лидера. В Кремле дали понять, что переговоров Путина с главой Белого дома на полях этого мероприятия исключать нельзя.

Как выполнить обещания, которые мы даём себе на Новый год?