Человек, который был довольно значимой частью государственной системы, теперь выступил против нее. Именно это произошло с бывшим руководителем Государственной канцелярии Янисом Цитсковскисом, который потерял должность после того, как вскрылись факты о том, что премьер-министр Кришьянис Кариньш регулярно использовал дорогие чартерные рейсы для зарубежных визитов, что обошлось более чем в миллион евро.

Именно Цитсковскиса система сделала главным «козлом отпущения», тогда как политики, пользовавшиеся частными самолетами, смогли избежать ответственности.

Начало и конец частных перелетов

К хорошей жизни привыкают, и аппетит приходит во время еды — эти выводы очень подходят к истории чартерных перелетов бывшего премьер-министра Кришьяниса Кариньша. Если до него главы правительства использовали чартерные рейсы лишь в редких случаях, то при Кариньше это стало системой.

«У Кариньша и его офиса возникла идея летать чартерными рейсами, поскольку так делали эстонцы. Тогда Министерство иностранных дел подготовило инструкцию о покрытии таких расходов из бюджета Европейского союза, и в 2019 году состоялся первый такой рейс в Брюссель. Затем начался ковид, и ничего не происходило, но когда в конце 2020 года поездки в Брюссель возобновились, офис премьера вернулся к чартерным рейсам, поскольку регулярные рейсы какое-то время были ограничены. В середине 2021 года у меня состоялся разговор с руководителем офиса премьера, и я сказал, что в 2022 году мы больше не сможем оплачивать такие рейсы.

В свою очередь Кариньш предложил предусмотреть в бюджете более 300 000 евро, чтобы продолжать чартерные перелеты. Партнеры по коалиции и Сейм это одобрили», — так Цитсковскис описывает, как началась эта история.

Дворец в Межотне — чтобы было как у Макрона!

Однако это лишь видимая часть айсберга, поскольку одними перелетами желания Кариньша не ограничивались. «У Мариса Кучинскиса, который был премьером до Кариньша, не было особых требований, и он был очень скромным. С приходом Кришьяниса Кариньша сразу появились требования по ремонту помещений, замене мебели и другим улучшениям. В конце его премьерства руководитель офиса Кариньша Патмалниекс даже начал искать подходящую загородную резиденцию для приема иностранных гостей. В качестве вариантов назывались дворец в Межотне и Даудери в Риге. Ведь, видите ли, Кариньш бывал у Меркель и Макрона, где другой уровень представительства, и нам стало стыдно за то, как мы принимаем иностранных лидеров».

Есть «два Кариньша»

«У Кришьяниса Кариньша есть две личности: одна публичная, а другую видят те, кто работает с ним ежедневно. Если сравнивать с его предшественником Марисом Кучинскисом, с которым мне тоже довелось работать, то Кучинскис больше был хозяйственником.

Кариньш же умел хорошо представлять Латвию за рубежом, но его не интересовали практические вопросы. За четыре года у меня с ним не было ни одного телефонного разговора, потому что его не интересовало, что происходит в Государственной канцелярии.

Главная проблема его стиля управления была в том, что по каждому вопросу принималась очередная резолюция вместо реальных действий. С точки зрения решения проблем это была большая катастрофа — все вопросы просто перекладывались на профильных министров», — говорит Янис Цитсковскис.

Политики без ответственности

Самого Цитсковскиса нередко упрекают в том, что он начал открыто говорить о нерациональных расходах правительства только тогда, когда сам оказался под ударом. Почему же об этом не говорили раньше?

«Если законодатель принял решение выделить средства на зарубежные поездки, сложно что-то возразить. Я, конечно, время от времени говорил офису премьера: подумайте, как вы это объясните обществу! Мне отвечали, что господин Кариньш примет решение. При этом он сам был озабочен тем, как это будет выглядеть, ведь в 2022 году были выборы. Поэтому журналистам об этом рассказывать не будем! Понимание того, что это неправильно, у него было. Но Государственный контроль проводил проверки и ничего незаконного не выявил. Вопрос только в целесообразности расходов, за которые премьер вроде бы был готов отвечать.

Но проблемы начинаются, когда действительно нужно отвечать — тогда мы и видим истинные лица политиков».

Ощущение как в мафии

«Когда я шел в Сейм объяснять необходимость этих перелетов, я уже чувствовал сигналы, что меня могут сделать виновным. Ощущение почти как в мафии: пока ты полезен — все хорошо, но когда наступает критический момент, пути расходятся.

И тогда появляются сигналы, что никто не собирается брать ответственность — мол, это политические решения, а за финансы отвечает директор Государственной канцелярии. Тогда понимаешь, что придется защищать себя самому.

Самое удивительное — правоохранительные органы приняли эту позицию. Мне вменяли не принятие решений, а то, что я не контролировал и не отменял решения политиков, хотя ни Кариньш, ни его офис мне не подчиняются. В этом и будем разбираться в суде».

Политики, которые ни за что не отвечают

«Идя на выборы, каждому стоит задуматься, выбираем ли мы политиков, готовых брать на себя ответственность. Я слышал много разговоров о “смелых решениях”, но настоящая смелость проявляется в критические моменты. Одно дело красиво говорить, другое — принимать действительно сложные решения. В этом смысле вспоминается период ковида, когда было непонятно, что будет с человечеством — тогда было видно, кто способен действовать. Например, когда против Илзе Винькеле возбудили дело по поводу закупки вакцин, она прямо сказала в прокуратуре: да, мы принимали решение вместе с чиновниками; я не согласна с обвинениями, но готова одна отстаивать свою правоту, а не перекладывать ответственность. Здесь хорошо видно различие ценностей Илзе Винькеле и Кришьяниса Кариньша», — заключает бывший глава Государственной канцелярии.

Юлия Меньшова: «Когда меня что-то не устраивает, я быстро сбегаю»