«Школьница избила уборщицу на спортивной площадке» — такой громкий заголовок недавно появился в СМИ и вызвал возмущение действиями девочки. Однако это далеко не единственный случай, который заставляет задуматься: действительно ли подростки больше не боятся наказания и так легкомысленно становятся нарушителями закона?

Мы ведь ничего такого не делаем

«Мы ведь ничего такого не делали, просто поехали смотреть закат у озера и по дороге побросали камешки. Случайно попали в фонарь и разбили его. Это же не было специально, просто соревновались, кто выше подбросит камень». Это тоже реальный случай, произошедший несколько лет назад, однако его последствия были устранены только недавно. Тогда компания из четырех друзей, все шестиклассники, попала в поле зрения муниципальной полиции, поскольку камеры зафиксировали их шалости. Как это обычно бывает в небольшом городе под Ригой, установить личности виновных оказалось несложно. Последовали допросы мальчиков и их родителей, была привлечена и школа, а результатом стал полицейский надзор. К счастью, для этих ребят это стало уроком. Как признает один из них:

«Я больше никогда не хочу чувствовать себя таким испуганным, мне никогда больше не хочется чувствовать себя так плохо, как тогда, когда полиция позвонила моей маме».

Хотя виновным был один человек (тот, кто попал камнем в фонарь) и полицейский надзор был назначен только этому мальчику, выводы сделали все четверо друзей. Во время нашей беседы это было ясно заметно.

А вот другой случай, в котором участвовали два ученика восьмого класса. Во время длинной перемены оба мальчика отправились в ближайший магазин, чтобы украсть какие-нибудь сладости. Да, именно украсть — именно с такой целью они туда и пошли, потому что выданные родителями карманные деньги уже были потрачены, а им захотелось чего-нибудь вкусного. На вопрос, почему они не попросили у родителей еще денег, один из мальчиков признался, что боится это делать, потому что вечером дома может получить удар по затылку от отчима — просто за то, что снова просит у матери деньги.

«Если тебя постоянно бьют за то, что ты просишь у мамы деньги, то уже не хочется просить. Лучше попробую положить в карман какой-нибудь батончик. Это ведь не настоящая кража», — откровенно говорит он.

Камеры в магазине также зафиксировали любителей сладкого, однако полиции он не раскрыл настоящую причину кражи, а лишь сказал, что они решили взять шоколадку. Неизвестно, какой была реакция отчима после этого дома, поскольку на этот вопрос мальчик предпочел не отвечать.

Эти случаи нельзя отнести к категории тяжких уголовных преступлений, однако они заставляют задуматься — почему подросток вообще решает или позволяет себе сделать что-то подобное. Ведь он знает, что нарушает закон, а значит, за это полагается наказание. Неужели подростки совсем этого не боятся?

Несколько молодых людей в возрасте 15–17 лет ответили примерно так: «А чего бояться? Что придется отмечаться в полиции? Или что в школе нужно будет ходить к социальному педагогу и заполнять лист поведения? Это ведь не трудно. Мы же ничего такого не делаем — никого не убиваем, не бьем, никто от этого не страдает. К ментам попадать не хочется, но они все равно ничего не сделают».

Часть родителей не осознает, что причиняет вред ребенку

Главный инспектор отдела профилактики групп риска Бюро управления превенцией Государственной полиции Эвита Эвардсоне приводит статистические данные подростковой преступности, которые свидетельствуют о том, что агрессивность молодежи имеет тенденцию к росту. Еще в 2023 году в категории тяжких телесных повреждений был зарегистрирован один случай, а в прошлом году — уже пять. Из всех преступлений, совершенных подростками, легкие или средней тяжести телесные повреждения были причинены человеку в 5,8% случаев, было совершено одно убийство, а употребление, приобретение и хранение различных одурманивающих веществ зарегистрировано в 9,4% случаев. Самую большую долю — 70%, которых показатель достиг в прошлом году, — составляют различные кражи, в том числе грабежи, совершенные несовершеннолетними. Для сравнения: в 2023 году этот показатель составлял 65% от всех преступлений, совершенных подростками.

Представитель полиции подчеркивает — это вовсе не означает, что дети, совершившие преступления, происходят из так называемых неблагополучных семей.

«Исследования доказали, что самые тяжелые последствия для развития ребенка оставляют именно эмоциональная заброшенность и эмоциональное насилие, когда ребенок длительное время подвергается критике, унижению, игнорированию и тому подобному», — перечисляет Эвита Эвардсоне.

Она добавляет, что в обществе существует ошибочное понимание того, что на самом деле означает словосочетание «неблагополучная семья». «Не всегда речь идет о физическом насилии, алкоголизме родителей или каких-либо других проблемах социального характера. Если говорить об эмоционально благоприятной среде для ребенка, то все чаще неблагополучными можно назвать так называемые обычные семьи».

Нередко это родители со слишком высокими стандартами. Возможно, они занимают хорошие должности, образованны и со стороны кажутся хорошей семьей.

«Когда ребенок из такой семьи становится правонарушителем, и сами родители, и окружающие часто говорят: как это могло случиться, ведь у него же все есть?! Да, естьв се, но мы думаем только о материальных ценностях, а они не могут заменить любовь, которой ребенку, возможно, не хватает со стороны родителей. Все, что нужно этому ребенку, — это поддержка, совместно проведенное время, заинтересованный разговор, а не критика и унижение, потому что у нас есть статус в обществе и поэтому все, что происходит в семье, должно выглядеть очень хорошо».

В своей практике Эвита Эвардсоне убедилась, что значительная часть родителей даже не осознает, что таким образом причиняет вред ребенку, разрушает его самооценку, и тогда у подростка возникает желание самоутвердиться. «Он выходит в другую социальную среду, где, возможно, даже становится негативным лидером, зато он нашел группу, в которой чувствует свою принадлежность. У всех нас как у социальных существ есть потребность быть любимыми, привязаться к кому-то. Это причина, по которой девочки иногда рано вступают в сексуальные отношения, и очень неправильно думать, что они просто распущенные. Нет, эти девочки, сами того не осознавая, ищут любовь, привязанность к какому-то человеку, а мальчики чаще всего находят группировки, где становятся лидерами или просто включаются в деятельность и чувствуют себя принятыми, потому что их не унижают, не критикуют и не оскорбляют».

Представитель полиции добавляет, что у тех детей, которые постоянно чувствуют себя заброшенными, подвергаются критике и унижению, повышается уровень тревожности, и совершенно естественно, что им хочется каким-то образом его снизить. Именно с этим нередко связаны случаи тяжкого насилия, совершаемого несовершеннолетними.

Разрушительные последствия неблагоприятного детского опыта

Говоря о том, почему дети из, казалось бы, хороших, порядочных, интеллигентных и во всех отношениях образцовых семей все же становятся правонарушителями, врач-психотерапевт Агия Томме также отмечает:

«Не существует идеальных семей или идеальных родителей, и это нормально. Мне всегда казалось интересным, как мы видим семью со стороны, потому что на самом деле за закрытыми дверями остается так много процессов, и именно семейная динамика играет достаточно решающую роль в том, что ребенок будет делать или не будет делать».

Специалист вновь подчеркивает известную истину: именно ранний детский опыт может стать определяющим фактором того, встанет ли человек в подростковом возрасте или позже на путь правонарушений. «В исследованиях часто рассматривается идея о том, что риск поведенческих нарушений возрастает, когда ребенок сталкивается с неблагоприятным детским опытом, особенно если имели место раннее разлучение с опекунами, оставление без присмотра, пренебрежение. В целом неблагоприятный детский опыт в дальнейшем повышает риск различных проблем, например зависимостей или психических расстройств».

Неблагоприятный детский опыт также повышает риск вовлечения в преступную деятельность в подростковом возрасте.

Что именно означает неблагоприятный детский опыт? «Это потенциально травматический опыт детства, относящийся к периоду до 17–18 лет. Насилие (физическое, эмоциональное, сексуальное), отсутствие стабильности и предсказуемости условий жизни, тяжелый развод родителей, нелеченные психические расстройства у члена семьи, а также оставление ребенка без должного внимания и заботы (в том числе эмоционально, а не только физически), травля в школе, отсутствие присутствия или контроля со стороны родителей», — объясняет психотерапевт.

Однако это не означает, что, например, все дети, оставшиеся без должного ухода, в подростковом возрасте обязательно станут преступниками. Как отмечает Агия Томме, на это влияет множество факторов. Кроме того, данные различных исследований указывают на тенденцию, согласно которой для девочек более характерна эмоциональная агрессия, а для мальчиков — физическая. Если добавить к этому важный для подросткового возраста процесс формирования идентичности, когда молодой человек находится в поиске самого себя и поэтому каждая социальная группа, в которую он попадает, способна оказать на него очень сильное влияние, может случиться так, что до этого правильный и примерный ребенок внезапно совершит что-то противозаконное.

«И происходит это только потому, что эта социальная группа, в которую он попал, в какой-то момент становится важнее семейного фона. Тогда многое зависит от того, какие сверстники находятся в этой группе», — объясняет Агия Томме.

«Если говорить о поведенческих нарушениях или трудностях поведения у детей и подростков, которые в целом можно воспринимать как проблемные, то особенно важно подчеркнуть биопсихосоциальную модель. Это концепция, описывающая, как различные факторы риска взаимодействуют с защитными факторами и каким образом формируются различные нарушения. Поведенческие расстройства не возникают просто из-за сложной среды, их этиология, то есть происхождение, заключается в сложном взаимодействии различных факторов. Например, существуют врожденные особенности функционирования нервной системы, которые могут повышать вероятность различных расстройств. Поэтому родителям очень важно не обвинять себя и не упрекать себя, если у ребенка диагностировано поведенческое расстройство или есть подозрения на его наличие», — объясняет специалист.

Трудности поведения у ребенка и подростка не являются линейным процессом. Психотерапевт напоминает, что значение имеют и отношения в семье, и семейная динамика, а также врожденный потенциал развития. «Кроме того, конечно, нельзя забывать о школьной среде, динамике группы сверстников, насилии вне семьи, проявлениях психических расстройств, которые остались незамеченными, а также об употреблении различных веществ, вызывающих зависимость. Здесь действительно можно перечислить очень много разных факторов», — говорит Агия Томме.

Есть и еще один важный аспект, который в контексте подростковой преступности обычно рассматривается редко: поведенческие нарушения могут не быть первичной проблемой, хотя внешне сначала заметно, например, только вызывающее оппозиционное поведение. «Может оказаться, что проявления поведения скрывают что-то другое — расстройства настроения, непрожитую утрату, тревожность, трудности социализации и тому подобное».

Какое наказание могут назначить?

Омбудсмен еще недавно напомнил, что к детям уже с 11-летнего возраста могут применяться меры воспитательного принуждения, а с 14 лет наступает как административная, так и уголовная ответственность. На этот факт он обратил внимание в связи с заявлениями о замечаниях сексуального характера, оскорблениях и унижениях, которые в школах не являются редкостью и которые на самом деле следует расценивать не просто как грубость, а как сексуальные домогательства, за которые для молодых людей может наступить административная ответственность. В отдельных случаях это может трактоваться даже как сексуальная эксплуатация, а за нее уже может наступать уголовная ответственность.

Сексуальные домогательства особенно актуальны в образовательных учреждениях. В поле зрения омбудсмена находятся случаи, когда школьники совершают действия, неприятные другим учащимся. Это шутки сексуального характера или комментарии по поводу внешности одноклассника, грубые высказывания или предложения, которые заставляют других чувствовать себя неловко и являются оскорбительными. Нередко сотрудники учебных заведений оправдывают такое поведение возрастом учащихся, однако к обидчику может быть применен один из предусмотренных видов наказания.

Даже за, казалось бы, незначительные кражи могут возникнуть серьезные неприятности. Как поясняет Эвита Эвардсоне, может быть зарегистрирована даже кража трех шоколадных батончиков, особенно если для ребенка это не первый подобный случай. Если зафиксировано 20 эпизодов краж, в отношении несовершеннолетнего уже может быть возбуждено уголовное дело. Это, в свою очередь, означает, что дело расследуется и передается в прокуратуру для начала уголовного преследования либо прекращается с направлением материалов для применения мер воспитательного принуждения.

Виды наказаний могут быть различными: уголовное наказание, денежный штраф, общественные работы, надзор службы пробации. Меры воспитательного принуждения не являются наказанием и не будут отражены в реестре наказаний, поскольку «цель воспитательных мер — перевоспитать полезного для общества гражданина, чтобы он не повторял преступных деяний».

Именно этот способ, предусмотренный действующим регулированием, в настоящее время считается наиболее предпочтительным, поскольку не оказывает влияния на будущее молодого человека и его карьеру, за исключением должностей, в описании которых содержится требование безупречной репутации. Чаще всего это связывают со структурами системы внутренних дел и государственной службой, однако такой же термин используется и в Законе об образовании и распространяется на педагогов, а также на представителей других профессий.

В таких случаях иногда могут оцениваться и административные правонарушения — какие именно они были, сколько их было и насколько часто они совершались. Однако меры воспитательного принуждения в большинстве случаев во внимание не принимаются. Как уже упоминалось, они могут применяться с 11-летнего возраста за административные правонарушения, решения по которым в основном принимают муниципальные административные комиссии. Если речь идет о преступлениях, материалы направляются в суд, который и принимает решение о наиболее подходящей мере воспитательного принуждения.

Законом предусмотрено восемь мер воспитательного характера

Предупреждение. В прошлом году муниципальные административные комиссии за административные правонарушения вынесли 3669 предупреждений. Чаще всего их получают за употребление алкоголя или курение.

Обязанность принести извинения потерпевшим лицам, если они согласны встретиться с виновным. В 2024 году было принято 16 таких решений.

Передача ребенка под поручительство родителей, опекунов либо других лиц, учреждений или организаций. В прошлом году было принято 41 такое решение.

Обязанность собственным трудом устранить последствия причиненного вреда. В 2024 году не было зарегистрировано ни одного такого решения.

Обязанность возместить причиненный ущерб. Она может быть возложена на ребенка, достигшего 15-летнего возраста и имеющего собственный доход. Эвита Эвардсоне считает, что это одна из наиболее успешных мер воспитательного принуждения, и муниципалитеты применяют ее достаточно часто.

Ограничения поведения. Эту меру воспитательного воздействия инспектор полиции также оценивает как хорошую и эффективную, поэтому муниципалитеты стараются ее применять. В прошлом году таких случаев было 1984.

Ограничения поведения означают, например:

запрет посещать определенные общественные места;
запрет встречаться с конкретными лицами;
запрет находиться вне места жительства в определенное время суток;
обязанность периодически являться в полицию для регистрации.

Обязанность участвовать в программах социальной коррекции и социальной помощи. «Это также могло бы быть одним из самых эффективных средств, если бы программы разрабатывались согласованно, поскольку в государстве, к сожалению, не хватает методики. У нас нет единого подхода к тому, что должно входить в такие программы, и не хватает различных услуг, которые необходимы детям», — отмечает инспектор.

Она добавляет, что акцент следует делать не только на ребенке, нарушившем закон, но и работать со всей семьей.

К ограничениям поведения также относится обязанность продолжать получение основного образования. «Кроме того, можно обязать посещать консультации психолога, врача или другого специалиста, поскольку пока все это происходит добровольно», — добавляет Эвита Эвардсоне.

«Очень важно контролировать выполнение назначенных мер, поскольку законом также установлено, каким образом они должны исполняться. Решения суда и административной комиссии направляются в органы исполнения, а у нас их три. В большинстве случаев это муниципалитеты, за выполнением нескольких мер следит Государственная полиция, а часть контролирует Государственная служба пробации».

Продолжая тему наказания и его применения, Эвита Эвардсоне отмечает, что уже доказано: наказание само по себе не меняет личность человека. Наказанные лица нередко не признают свою вину и обвиняют в произошедшем учреждения или других людей. Например, виновата полиция, потому что поймала, или виноват тот, кто сообщил о нарушении. Однако основная задача мер воспитательного принуждения заключается в том, чтобы как можно раньше заметить проблему и своевременно начать работу как с молодым человеком, так и с его семьей.

Наказания, которые назначают родители

Понятно, что родители не хотят, чтобы их дети попадали в поле зрения полиции, поэтому в случае проступков спешат сами исправить ситуацию и применяют те или иные наказания. Нередко это запрет встречаться с друзьями, поскольку, по мнению родителей, именно «плохая компания» виновата в том, что их ребенок что-то украл в магазине или, например, употреблял алкоголь. Однако вместо ожидаемого эффекта это может привести к еще большим конфликтам и, как следствие, к еще худшему поведению.

Как объясняет Агия Томме, в подростковом возрасте возможность социализироваться очень важна. «Прежде чем решиться на суровое наказание, родителям стоит сначала спросить себя: почему я как родитель хочу применить именно такой вид наказания? Смогу ли я объяснить это ребенку и обсудить возникшую ситуацию? Поведение подростка, даже если оно сложное или проблемное, несет в себе какое-то послание, и часто оно является неосознанным.

Поэтому важно вместе с ребенком попытаться понять, что на самом деле происходит. Почему он ведет себя именно так? Почему, например, сменил круг друзей? Родителям следует постараться узнать, как сам подросток видит ситуацию», — призывает психотерапевт.

При этом она напоминает, что ребенок может и не раскрыться, однако «попытаться стоит, потому что, возможно, ему как раз не хватает именно этого разговора с родителями».

Ребенок обворовывает родителей

Да, о таких ситуациях тоже приходится слышать довольно часто. Например, подросток берет из кошелька родителей два, пять, двадцать евро или даже больше, а затем обычно отрицает, что сделал это. Признается только после длительных расспросов — и что тогда?

Агия Томме подчеркивает, что и в этом случае большую ценность имеет разговор, позволяющий выяснить истинные причины поступка ребенка. При этом она допускает, что воровство может быть, например, способом проверки границ дозволенного.

«В некоторых случаях это своего рода метафора: насколько плохим мне нужно стать, чтобы родители все равно продолжали меня любить? Или: заметят ли меня наконец родители, если я начну воровать? Потому что, возможно, меня не замечают, когда я хороший. Это также могут быть невыраженные злость, обида или чувство несправедливости. Эти неосознанные послания могут быть самыми разными».

По словам специалиста, мелкая кража дома не обязательно является клиническим симптомом, указывающим на патологию. Такое поведение может возникать, например, у подростков в условиях стресса и напряжения. Поэтому, если это произошло один раз, родителям не следует сразу беспокоиться, что их ребенок будет продолжать воровать регулярно. Об этом стоит задуматься, если подобные ситуации повторяются чаще, становятся серьезнее и установление границ больше не помогает.

Также важно помнить, что в откровенном разговоре о произошедшем полезно сосредоточиться на том, что подросток сделал, а не на том, какой он человек. Например, не говорить: «Ты вор», а говорить: «Ты взял деньги, которые тебе не принадлежали».

Тревожные сигналы, указывающие, что поведение ребенка становится проблемным

Прежде всего родители должны честно ответить на вопрос, мешает ли это поведение самому ребенку или окружающим. Для взросления подростку важно проверять границы, испытывать злость, искать собственную идентичность и стремиться к ясности в условиях хаоса и растерянности.

Однако и у таких проявлений есть свои пределы, и о проблеме можно говорить, если:

происходят частые, повторяющиеся и устойчивые нарушения границ (регулярные кражи, ложь, агрессия, насилие);
снижается интерес к позитивной принадлежности (авторитеты теряют значение, появляются протест, безразличие, отчуждение от близких);
возникают трудности с контролем гнева и импульсивности, проявляется выраженная агрессия, снижается эмпатия;
наблюдаются длительные, устойчивые и нарастающие трудности в школе.

Телефон доверия для родителей

Как в случаях кажущихся неразрешимыми конфликтов с ребенком, так и тогда, когда родитель боится ошибиться, а также по любым другим вопросам всегда стоит проконсультироваться со специалистами. Такую возможность предлагает Центр защиты детей, призывая родителей звонить и задавать вопросы.

Консультативный телефон доверия: 116111.

"Вопиющее бесстыдство!": бывший министр Анита Муйжниеце конфликтует с певицей Самантой Тиной